"Нельзя говорить о Цветаевой как о русском зарубежье"

15-09-2004

Сегодня мы продолжим рассказ о выставке «Чехия - Марине Цветаевой», открывшейся в пражской Национальной библиотеке Клементинум на прошлой неделе, и о чехословацком периоде творчества поэтессы. Экспозиция, несомненно, станет подарком для поклонников творчества самого крупного поэта XX века, как назвал Цветаеву лауреат Нобелевской премии поэт Иосиф Бродский. На вернисаже выступил профессор Владимир Сватонь, воздавший должное исключительности поэтического дара Цветаевой. Ему и слово.

- Мы, конечно, уважаем Марину Цветаеву, которая прожила несколько плодотворных лет в тогдашней Чехословакии и в Праге. В ее творчестве это период отразился как в «Поэме Горы», так и в цикле стихов 1938 года, которыми она реагировала на Мюнхенский договор.

- Тем не менее, вы упоминали, что было бы слабостью обращаться к Марине Цветаевой лишь потому, что ее судьба была лично связана с Чехией...

- Мы должны обращаться к ней, как к крупному европейскому поэту 20-го века и стараться понять ее творчество. Нельзя скрывать, что для чехов ее творчество представляет некоторые затруднения, но поэзия не должна быть легкой, поэзия всегда должна быть трудной. Видение мира у русских поэтов отличается масштабностью, силой, оно космическое. Чешская литература и поэзия более гармоничны и мы должны понять это громадное столкновение миров, которое отразилось в творчестве русских поэтов и в поэзии Марины Цветаевой. Цветаева, в некотором смысле, занимает особое положение среди поэтов: этот страшный мир 20-го века находится в ее душе, душе, полной необузданных страстей, но в то же время очень человеческих и оправданных.

- Цветаева, по-вашему, как это не странно, продолжает дело французского драматурга Жана Россина. Она, также как и Россин, первый, кто открыл европейской литературе мир глубинной пропасти человеческой души, написала трагедию «Федра».

- Кроме того, мне кажется, что термин «русское зарубежье», которым означают русских писателей, работавших в эмиграции, за рубежом России, несколько обедняет значение их творчества. Эмиграция была не только изгнанием из отечества, это был одновременно выход русской литературы на мировое поприще. Что касается таких авторов, как Набоков или Цветаева, нельзя говорить о них как о русском зарубежье. Это - мировые писатели, обогатившие мировое сознание своим грандиозным, космическим видением мира.

Для чехов интересно то, что приблизительно восемь лет до того, как Цветаева приняла решение написать поэму «Крысолов» на сюжет старинной немецкой повести, была написана чешская обработка о странствующем музыканте в городе Гаммельне. Вдохновение к написанию своей поэмы «Крысолов» Цветаева почерпнула из посещения городка Моравска Тршебова, где ее дочь Ариадна ходила в русскую школу.

- Там она поняла быт небольшого западо-европейского городка, узость мещанского быта. Моравска Тршебова послужила моделью для изображения классического города Гаммельна, которое фигурирует в сказании о Крысолове. Поэтому мы должны учесть тот факт, что Цветаева увезла из Чехии и несколько критические или иронические впечатления. Впрочем, чешская культура того времени была полна иронии по поводу чешского мещанства. Цветаева была в полном согласии с тогдашним чешским культурным горизонтом, - убежден профессор Сватонь.

Выставка также обращает внимание на то, что Цветаеву начали в Чехии переводить уже в 1916 г., потом появился перевод в 1922, 1925-м и, конечно, много переводов вышло в 50-е, 60-е и 70-е годы. Председатель чешского общества Марины Цветаевой Галина Ванечкова напоминает, что

- главными переводчицами стихотворений Цветаевой на чешский язык являются Яна Штроблова и Гана Врбова, об этом мне хотелось упомянуть в рамках выставки. Потом, мы хотели показать, кто в университете занимается ее творчеством, и старались собрать все работы, посвященные творчеству Цветаевой. Конечно, мы также стремились показать, где она жила, собрали все адреса, сфотографировали эти домики. И, например, один из интересных моментов выставки - Марина Ивановна впервые опубликовала своего «Молодца» здесь, в Чехии.

- Уехав в Париж, Цветаева хотела опубликовать «Молодца» на французском, перевела поэму, однако, найти издателя ей не удалось ...

- В то же время, когда она переводила «Молодца» на французский язык, она договаривалась с Наталией Гончаровой, чтобы она сделала к «Молодцу» иллюстрации, и Гончарова исполнила ее просьбу - иллюстрации были прекрасные, но издатель опять не нашелся, издали поэму без иллюстраций немного позже. Иллюстрированный «Молодец» был издан лишь в 2002 г. в Санкт-Петербурге. На выставке представлена отдельная витрина, показывающая долгую историю, предшествовавшую этому изданию.

- Какие планы на будущее вы связываете с именем Марины Цветаевой?

- Будем продолжать начатое дело. Наше общество в прошлом году организовало выставку «Райнер Мария Рильке, Цветаева, Пастернак» - она проходила в одной из самых высоких башен в Праге, потом мы привезли ее в Москву, в Санкт-Петербург, в Екатеринбург и в Сибирь. Пока не знаю, какую выставку мы придумаем в следующий раз. Такой большой выставки, как сейчас в Клементинуме - «Чехия Марине Цветаевой», уже долго не будет. Возможно, мы постараемся издать какие-то новые переводы или организовать русско-чешские чтения ее стихов.

- Существует ли каталог к данной выставке?

- К сожалению, каталог издать не удалось, но мы подготовили маленькую книжечку, которая знакомит посетителей выставки с ее стихами, потому что, конечно, не все чехи знакомы с ее творчеством, - говорит исследователь и пропагандист творчества русской поэтессы Галина Ванечкова. А мне остается лишь добавить, что выставка продлится до 10 октября.

15-09-2004