Февраль 1925: «Две вдовы» Сметаны впервые в эфире Чехословацкого радио

22-12-2003

Дорогие друзья. Мы продолжаем наш рассказ об истории Чешского радио и о людях, связавших с ним свою жизнь. В прошлый раз я обещала, что сегодня речь пойдет о пионерах радиовещания. Мы воспользуемся богатыми архивами Чешского радио, чтобы узнать из первых уст об одном знаменательном событии в истории Чехословацкого радио - первой прямой радиотрансляции оперы со сцены Национального театра в Праге, которая состоялась 12 февраля 1925 года. Радиотехник, звукооператор Карел Коничек, который обеспечивал тогда трансляцию, и первый директор программ Милош Чтрнадцаты в 1955 году в программе, посвященной тридцатилетию первой прямой радиотрансляции оперы, вспоминают, как это было.

Национальный театр в Праге (Фото: Кристина Макова)Национальный театр в Праге (Фото: Кристина Макова) Нужно сказать, что прямая трансляция оперы целиком - прямо из театра - была в то время делом невиданным или, точнее, неслыханным. Обычно музыкантов - певцов, исполнителей на музыкальных инструментах - приглашали в студию, где они пели и играли. И вдруг - опера из первых, технически несовершенных радиоприемников на кристаллах, даже не ламповых! Фантастика! Прямая трансляция оперы из Национального театра стала знаменательным событием не только для Чехословацкого радио, которое все еще делало первые шаги, но и для культурной жизни Чехословакии.

Вспоминает первый директор программ Милош Чтрнадцаты. В феврале 25-го года он отправился в директору Национального театра доктору Карелу Шафаржовичу договариваться о трансляции оперы:

«Я прочитал ему лекцию о будущем радио. И попросил разрешения провести прямую трансляцию оперы. Господин директор, я должен его похвалить, слушал меня терпеливо. Но как только я сказал, что наступит время, когда в каждом доме будет радиоприемник, он остановил меня вопросом: а будут ли люди потом ходить в театр, если он сам придет к ним домой? Будут, - убежденно ответил я, - потому что ни одна трансляция не сможет заменить непосредственное впечатление от произведения искусства. Господин директор сказал что-то об ущербе, который может потерпеть Национальный театр. Но в конце концов, все-таки произнес слова, которых я ждал: «У меня нет возражений. Я разрешаю вам вести прямую трансляцию. Но это не все. Важнее, что скажет техническая администрация театра». Я знал, что должен обратиться еще к техническому директору театра.Это был очень передовой человек. Он не стал слушать мою лекцию, прервав словами: «Знаю, знаю, читал в журнале». И спросил, когда будем вести трансляцию. А когда 11 февраля наши техники сказали, что все готово, я посмотрел в программу театра - 12 февраля - Беджрих Сметана, «Две вдовы», - и был очень рад. Какая удача! Именно оперу Сметаны со сцены Национального театра разнесут впервые радиоволны в эфире во все уголки Чехословакии, в города и деревеньки. И когда я 12 февраля в здании будущего Радиодворца на Виноградах услышал в наушниках первые звуки оперы - ясно и чисто - я был очень взволнован. Я был рад, что мы приготовили своим слушателям такой сюрприз, поскольку мы не предупредили об этой трансляции заранее. И на самом деле, целый вечер телефон не переставал звонить. Мы не успевали отвечать на звонки и благодарить за поздравления. И многих нелегальных слушателей этот вечер заставил перейти в ряды легальных, то есть оплачивающих прием радиопередач. Под впечатлением трансляции они заявляли, что станут порядочными верными слушателями, платящими за радио. И на самом деле количество платящих слушателей росло так, что к концу июня 1925 года их было уже десять тысяч. Первая трансляция удалась благодаря усилиям инженера Эдуарда Свободы, техника Карела Коничека и Яна Велика».

12 февраля 1955 года репортер Чехословацкого радио Любош Глоубек вместе с первым радиотехником Карелом Коничеком одолжили в Национальном техническом музее старый микрофон, который 30 лет назад,12 февраля 1925 года, был установлен в Национальной опере. Микрофон вновь привезли в Национальный театр, чтобы провести эксперимент - будет ли еще работать этот заслуженный ветеран, первый микрофон, который весит почти десять килограмм.

Говорит Любош Глоубек:

- Первый микрофон из первой студии в Страшницах мы поместили на будке суфлера на сцене Национального театра, где как раз проходит репетиция балета Чайковского «Лебединое озеро». А с нашим репортажным микрофоном мы спустились очень глубоко, в подвалы Национального театра, которые находятся уже ниже уровня Влтавы, туда, где тридцать лет назад находился Карел Коничек, обеспечивавший первую прямую трансляцию оперы.

В подвальной комнатке Карел Коничек вспоминает:

- Здесь, у этой стены, прямо под будкой суфлера, которая расположена как раз над нами, только на 15 метров выше, стояла скамеечка, на ней усилитель и рядом-переговорное устройство. Микрофон стоял там же, где мы установили его сейчас. Мы хотели проверить его, - подожди. Слышишь? Дедушка микрофон работает отлично. Потому что именно по музыке можно определить качество микрофона.

Не только тогда, в пятидесятые годы, но и нам сегодня очень интересно, как выглядела техническая сторона трансляции. Карел Коничек объясняет:

- По нашей просьбе Управление телеграфами провело нам сюда две телефонные линии, по которым мы поддерживали связь со зданием Орбис, где были канцелярии радио, и с передатчиком в Страшницах. Одна линия нам служила для трансляции, а вторая - для переговоров.

Следующий эпизод в воспоминаниях Карела Коничека, на мой взгляд, лучше всего показывает энтузиазм первых сотрудников радио и их горячую любовь к своему рождающемуся детищу. Слушайте:

- Уже в 18 часов я сидел здесь, у усилителя, и с нетерпением ждал, чем все закончится. Когда открыли театр, и первые зрители стали заходить в зал, я включил микрофон и впервые в жизни услышал в наушниках шум театра. Без пяти семь мне позвонил диктор Добровольный, и сказал, что объявляет начало трансляции и приступает к чтению состава исполнителей оперы «Две вдовы». Его объявление длилось около трех минут, и вскоре он опять мне позвонил и сказал, что закончил чтение и переключил шум Национального театра на передатчик в Страшницах. И с этого момента я полностью сосредоточился на слушание театрального шума в наушниках. Вдруг все стихло. Потом я услышал стук дерева о дерево - это дирижер Харват поднял дирижерскую палочку. И вот раздались первые звуки увертюры «Двух вдов», чтобы найти свой путь в эфир. У передатчика здесь я был один. Но в этот момент я был так сосредоточен на своей работе, что не заметил, что вокруг меня собирается кружок из технического персонала театра, из членов труппы, и даже за мной стояла одна из двух вдов, которая как раз в тот момент не пела на сцене. Все пришли из любопытства, посмотреть, что же я здесь такое делаю. Когда я увидел, как им интересно, я включил вторые наушники, чтобы они могли слушать, что происходит наверху, на сцене.

Можно ли было уже тогда следить за качеством трансляции, за качеством звука, чтобы знать, что слышат слушатели у своих радиоприемников? И на этот вопрос отвечает сам Карел Коничек:

- Первый контрольный пункт был наверху, у пожарников на первом этаже театра. Там мы поставили приемник, и трансляцию сразу же слушал персонал Национального театра. Иногда кто-нибудь из них спускался к нам, чтобы сообщить, что качество звука очень хорошее. Это было приятно слышать. Но еще больше я обрадовался, когда во время второго действия мне позвонил диктор Добровольный и сказал, что очень много слушателей звонило по телефону на Радиожурнал, чтобы сказать, что слышат хорошо и поздравляют с успехом. И все мы были очень рады, что наша работа «первооткрывателей», пионеров, удалась на славу!

На этой оптимистической ноте мы сегодня закончим нашу экскурсию по истории Чешского радио. И встретимся здесь вновь через месяц. Я буду очень рада, если вы напишете, о каких конкретно периодах истории Чехословацкого или Чешского радио вы хотели бы узнать подробнее. А пока на этом все.

22-12-2003