Репортер - звучит гордо!

13-09-2004

Чего только ни происходит с репортером, - человеком, который с микрофоном в руке отправляется «в люди», - чтобы посредством радиоэфира перенести и слушателей на место событий, познакомить их с героями репортажа в естественных для тех условиях. Без репортера радио никогда бы не соответствовало полностью своему девизу - быть для людей и о людях.

Микрофон (Фото: Йитка Грабанкова)Микрофон (Фото: Йитка Грабанкова) Несколько репортеров Чехословацкого радио в 60-е годы поделились своими приключениями или веселыми историями со слушателями, а мы, благодаря архиву, можем сегодня тоже послушать их. Итак.

Павел Тумлирж вспоминает о работе с детьми:

«Однажды мы записывали репортаж в маленькой деревеньке на отшибе у Докс. Там у пионеров была небольшая ферма, дети были еще в том возрасте, когда с ними хорошо работать: они болтливые, общительные, искренние, с удовольствием отвечают на вопросы - одна радость... Под кудахтанье кур и лай собак мы натянули кабели в школьный двор. Дети рассказывали, как сосед отобрал у них телятник, как на переменке варят картошку и кормят кур... И вдруг я заметил, что дети куда-то деваются, причем те самые говорливые и искренние, такие живые пацаны. Я нашел их в кустах. Они затащили туда кабели от микрофона, сидели там кучкой и по очереди прикладывали ухо к кабелю, глаза вытаращены - хотели выяснить, как же то, что говорится в микрофон, попадает в передвижную радиостанцию, если через кабель ничего не слышно?»

Микрофон (Фото: Йитка Грабанкова)Микрофон (Фото: Йитка Грабанкова) «В другой раз мы поехали на репортаж в пионерский лагерь, где отдыхали пражские дети. Там мы должны были в подвале замка записывать беседу с детьми об истории замка и края. Ну, а перед этим местные дети должны были спрятаться там и напугать пражских. А мы должны были все эти визги тоже записать. И вот одни дети добрались до условного места, другие стали издавать дикие звуки. Только один пацан местный решил проявить инициативу и притащил с собой дымовую шашку и тайно ее поджег. Что тут началось! В гостях у дьявола приятнее! Конечно, беседу мы не записали, на пленке был визг, прысканье, смех и убитый репортер, придушенным голосом спрашивающий из последних сил: мы все? Никто там не остался?»

«А однажды мы делали репортаж с «Зарницы». И нам для звука нужно было смачное чваканье по болоту. И вот я чувствую - под ногами так здорово зачвакало! Я и рад стараться, вышагиваю старательно по болотцу туда-сюда, звук записываю. Потом узнал, что в это болотце стекается вся канализация из пионерского лагеря, вся, понимаете?»

«Или, очень приятно делать репортаж из самолета, о тренировках парашютистов. Самолетик небольшой, внутри места маловато, зато двери огромные, как ворота гаража, и, конечно, нараспашку. Самолет кружит, кружит, на крыло, значит, ложится. Ребята-парашютисты сидят вдоль на скамеечках, улыбаются, смеются, как будто бы им комедию по телевизору показывают. А репортер между ними посредине салона, ухватившись одной рукой как в трамвае за верхний поручень, болтается и с ужасом смотрит на распахнутую дверь - того и гляди - вылетишь туда и без парашюта, с микрофоном. Перекрикивая рев моторов, задает вопросы, на самом деле даже не соображая, что он там говорит. А ребята, что сидят у радиоприемников, небось, завидуют: ишь ты, повезло парню, и не догадываются, каково репортеру на самом деле».

«Или. Мечта каждого мальчишки - попробовать морскую капусту, водоросли, - пищу всех астронавтов. Я уже попробовал, но сырую. А как я сам дождаться-то не мог! В НИИ в холодильнике лежала морская капуста нового урожая. И вот, пробуете. Вначале вам кажется, что у вас во рту кусок льда. Потом - что вы по ошибке съели живую рыбу, капуста очень рыбой пахнет. Потом вы ощутите вкус - дрожжи. И, в конце концов, у вас полон рот нежной болотной жижи. В голове промелькнет мысль: как быстро во рту размножаются эти водоросли? Потом вы держите все это размножающееся во рту минут пять, потом не выдерживаете и остается только решиться и проглотить. А после того, как проглотите, ученые предложат вам ароматные котлетки и тосты из морской капусты, а вы понимаете, что как-то нет аппетита».

А вот что вспомнил Иво Фишер:

«Однажды из зала выставочного комплекса мы вели в прямом эфире концерт эстрады. Слушатели могли звонить нам и заказывать песни, а мы старались их желания исполнить. А также могли задать вопросы участникам концерта. Играет известный танцевальный пражский оркестр, поет известнейшая солистка. Поет модным тогда стилем, его называли тогда cool, - так немного казалось, как будто бы на помощь звала, и вот - телефонный звонок. И вопрос: Вы передаете сообщения участникам? Да, отвечаю. Это профессор Симан, главврач фониатрического отделения факультетной больницы Карлова Университета в Праге. Передайте, пожалуйста, даме, что поет, что ее голосовые связки еще можно спасти, но она должна была бы к нам прийти еще сегодня... До сих пор я не передал ей эти слова».

Продолжение следует...

13-09-2004