О Вацлаве Талихе в День Святого Вацлава

28-09-2004

28 сентября - в Чехии государственный праздник. В красный цвет этот день был выкрашен в календаре совсем недавно, в 2000-м году, в честь покровителя земель чешских святого Вацлава. Три года подряд в этот день в нашей праздничной программе мы рассказывали вам о том, кто такой был святой Вацлав, как этот день отмечается в Чехии, что такое «Святовацлавские торжества». А сегодня мы решили изменить традицию. Поскольку 2004 год - это год чешской музыки, мы решили рассказать вам о другом Вацлаве, легенде чешской музыки двадцатого века, - о дирижере Вацлаве Талихе.

«Каким был Вацлав Талих? По-моему, очень чувствительный и тонкий человек, который, потому что этого требует его профессия, должен был выступать как очень сильная, уверенная в себе личность. Он должен был вести борьбу сам с собой. С одной стороны он должен был чувствовать огромный прилив эмоций, переживать широкую шкалу чувств, а с другой стороны - стоять перед оркестром. Это совсем непросто - встать за дирижерский пульт и подчинить себе сто человек. Он должен был объединять в себе огромную силу и нежность», - говорит Мартин Суханек, режиссер, автор документального фильма «Вацлав Талих: уверенность в себе и покорность».

Премьера фильма, как будто бы по заказу, состоялась накануне дня Святого Вацлава в Муниципальном доме в Праге.

Мартин Суханек:

«Над этим фильмом я работал очень долго - почти полтора года. Это было очень интересно с самого первого момента, когда мы начали записывать первое интервью с сэром Чарльзом Маккерасом. Работа над фильмом захватывала меня все больше и больше, потому что я постепенно открывал для себя личность Талиха. Не то чтобы я до этого о нем не знал, нет. Дело в том, что о Талихе мало знают, он как-то немного исчез из истории, о нем знают только специалисты, но широкая общественность - мало».

Среди гостей, приглашенных на премьеру фильма, были члены семьи Вацлава Талиха, люди, которые знали его лично, и музыковеды, занимающиеся исследованием жизненного и творческого пути Вацлава Талиха. Кто, как не они, могут лучше всего рассказать нам, каким был этот выдающийся дирижер, великий человек?

Вспоминает племянник Вацлава Талиха Ян Талих, скрипач:

«Он всегда говорил, что искусство бесконечно, что в искусстве невозможно достичь главной цели, - это святая правда, и мы всегда этим руководствовались».

Йиржи Пилка, музыковед:

«У великих людей бывают особенные черты характера, но главное - это результат, итог их жизни... Со временем об этом забыли. И хорошо, что этот фильм нам об этом напомнил».

Зденек Малер, писатель, музыковед:

«Я этого фильма ждал с нетерпением. Потому что, знаете, фигура Вацлава Талиха стала символом нашей современной драматургии. Совершенно искренне повторю то, что я сказал режиссеру Суханеку и продюсеру Губачу. Этот фильм, который длится меньше часа, очень объемный и одновременно компактный, очень изысканный, потому что определенная проблематика представлена на соответствующем уровне самого Талиха. Так что и в этом отношении достойна своей темы. Я очень благодарен, что авторам удалось найти много новых материалов. И более того, несмотря на то, что фильм за короткое время охватывает большой этап, он трогает сердце. За это я благодарен авторам фильма. А зрителям желаю получить от фильма удовольствие».

И все-таки, каким же был Вацлав Талих? Человек непростой судьбы. Талантливый скрипач, который после работы под дирижерскую палочку Артура Никиша понял, что его путь - дирижировать. Дорога к оркестру Чешской филармонии вела через Одессу и Тбилиси - именно там, как ни странно, Вацлав Талих впервые попробовал себя за дирижерским пультом. Успех утвердил его в желании добиться признания в качестве дирижера Чешской филармонии.

Мартин Суханек:

«Это было гениально: мы могли постепенно открывать, кто это был, как жил, чего добился. И, собственно, вдруг его жизненный девиз «уверенность в себе и покорность» стал мне близким. И я сказал себе, - Боже, ведь я должен покориться этому человеку, воздать ему должное, подстроиться к его стилю жизни, и воспринимать его музыку так, как он ее чувствовал.

Так что я старался сделать фильм, который будет не только о нем, но и об этапе истории, об этапе жизни, о той эпохе, и о музыке, которую он определенным образом взял, сдавил и выжал из нее все, что было раньше».

Йиржи Пилка:

«Да, это правильно. Потому что пророк в своем Отечестве - бывает редко когда. А Чехия - маленькая страна. И если здесь найдется один враг, это уже очень тяжело, потому что на большой территории - позиций больше, есть, куда уйти, тогда как здесь часто - два лагеря. Так было и с Мартину, и с Кубеликом, и с Талихом, и с Суком, и с Дворжаком, и со Сметаной. У всех был кто-то, «злая душа», кто был настроен против них. И, к сожалению, этим народ сам себя обеднял, снижал результаты этих великих людей. Так что я думаю, что это Ваше ощущение очень точное».

В годы протектората Чехии и Моравии Вацлав Талих остался на своем посту главного дирижера Чешской филармонии и шефа оперы Национального театра. Несмотря на существовавшую возможность эмигрировать. Он сражался с фашизмом искусством. Например, в фильме Мартина Суханека рассказывается об отважном поступке Талиха. Во время гитлеровской оккупации было запрещено исполнять «Мою Родину» Сметаны. Талих включил ее в программу гастролей в Германии. И после грандиозного успеха «Мою Родину» разрешили исполнять и в Праге.

Йиржи Пилка:

«В фильме много архивных материалов, которые никогда прежде не были использованы. Господин режиссер Суханек с большим усердием расспрашивал всех родственников Вацлава Талиха, так что, наконец, нашлось много кинолент и фотографий, хотя говорили, что о Талихе нет ни одного фильма».

Йиржи Пилка:

«Это трудно, в 55 минут вместить одну драматическую жизнь. Но я думаю, что все существенное, важное, там показано. К сожалению, там нет атмосферы репетиций. Талих, когда дирижировал на концерте, - это уже не настолько эффектно, это как бы нормально, что ли. Но он был великолепен на репетициях. Только не сохранилось видео. Они тогда упустили момент и не сняли в период между войнами фильм о Талихе... Так что я думаю, что в этом фильме, личность Талиха показана правдиво».

В фильме вспоминает один из членов Талиховского оркестра:

«Чем ближе был концерт, тем больше он подчеркивал элементарные вещи - ритм, темп, звук, ясное исполнение. Он когда размахнулся, так знаете, - он был могучий, - такой огромный размах получился, но - когда «снял» и только пальчиками мелкие-мелкие движения - вымоделировал эти детали - а оркестранты умели это прочитать».

Йиржи Пилка:

«Как в фильме намекнул господин профессор Когоут, Талих был человек настроения. Это был также очень уверенный в себе и независимый человек. Тогда не было никаких профсоюзов. Однажды на репетицию в оркестр пришел новый трубач. Талих чистил очки перед репетицией. Увидел новичка и спросил: «Вы кто?» А тот встал и ответил: «Я плотник». А Талих: «Вон!» Потому что не знал его. Тут все стали заступаться: «Господин Талих, ведь это такой замечательный трубач, он еще просто молод, но очень хотел бы здесь играть...» Тогда Талих подобрел и отвечает: «Ну, приведите этого плотничка». Побежали за ним. А тот говорит: «Я не пойду туда, раз он меня выгнал, я не буду навязываться»... Так что у Талиха было много конфликтов. Он был очень импульсивным. Как вспоминала дочь, иногда он и дома мог разбить тарелку, если суп не был достаточно теплым. Так что на репетициях такого было много».

Дочь Вита Талихова:

«Взрывался. И конечно, все это проявлялось и в оркестрах. Если это не было так, как он себе представлял».

Член оркестра:

«Он говорил: я выкладываюсь целиком, выкладывайтесь и вы полностью».

Рассказывают, что во время октябрьских событий 1918 года, прямо в день, когда в порыве патриотизма Прага бушевала, народ срывал символы габсбургской монархии, в зале Чешской филармонии шла репетиция оркестра. Когда Вацлаву Талиху сказали, что произошло, он, весь в пылу работы над произведением, ответил, что это не повод для прекращения репетиции...

«Талих поставил перед филармонией «Созревание» как патриотическую проблему. Первые звуки, которые должны были прозвучать в самостоятельной Чехословацкой республике, положили начало «созреванию» первого чехословацкого оркестра».

Один из оркестрантов вспоминал, что в этом произведении есть место, где виолончели тянут долгий звук. Такое скучное место. А Талих вдруг говорит: «Послушайте, ведь это бьется сердце неродившегося ребенка!» Как? Где? И вдруг - точно, услышали. У ударных в это время ритм, напоминающий биение сердца...

Йиржи Пилка:

«Более того, всегда был готов второй дирижер, Франтишек Ступка, который должен был знать репертуар Талиха, потому что иногда случалось и такое, что за день до концерта Талих заявил: «Я это дирижировать не буду», - швырнул дирижерскую палочку и ушел. Но везде уже висели афиши, отменить концерт было невозможно. Тогда Ступка должен был заменять его. И за один час репетиции должен был подготовиться и затем дирижировать за Талиха...»

Племянник Ян Талих:

«Мне было 16 лет, когда Талих умер. А последние шесть лет он был тяжело болен, и жил со своей дочерью один в Бероуне. Так что я открываю его как дирижера только по музыкальным записям, а еще, с квартетом, из его заметок, статей о музыке».

Но все-таки одно воспоминание у племянника сохранилось:

«Это было в 1954 году. Тогда же я и видел его в последний раз. Меня тогда, как маленького мальчика, заставили что-нибудь сыграть на скрипке. Мне не хотелось. Тогда он сказал, что сыграет со мной. Спросил, что я играю, я ответил: «Сонатину Дворжака», - «Ну, это я знаю, это я с тобой сыграю». Мы сыграли целую первую часть. А мама мне потом сказала: «Ведь ты не дал дядюшке ноты, он играл на фортепиано по памяти». Это притом, что он был скрипач и дирижер. Это не то, что некоторые сегодняшние дирижеры дирижируют фортепианные концерты сидя за фортепиано. Просто это был замечательный человек!»

Йиржи Пилка:

«Он был страстный поклонник работы, сегодня бы мы сказали, трудоголик. Было известно, что когда он ехал в отпуск, то есть, когда его заставили ехать в отпуск, он это очень не любил, так он вез с собой очень тяжелый чемодан. А все спрашивали: что у тебя там? А чемодан был полон партитур. Он где-то в горах садился у открытого окна и изучал партитуры».

В день своего 69-летия, вновь репетируя с оркестром Чешской филармонии, Вацлав Талих признался, насколько нелегкими были для него семь послевоенных лет, когда ему было запрещено выступать с оркестром Чешской филармонии, работать в Национальной опере, был распущен созданный им Чешский камерный оркестр... Но он принял предложение и уехал в Братиславу, где поднял братиславский оркестр на высокий профессиональный уровень, работал с оркестром Чехословацкого радио, занимался с молодежью... Где брал силу этот человек вновь распрямиться и идти дальше?

Мартин Суханек:

«Я думаю, это был его принцип. Он находил силы продолжать, потому что он был человеком искусства. Он просто нуждался в этом, он жил музыкой и чувствовал потребность передавать ее другим. А если у человека есть такая потребность, ему ничего не может помешать. Если это смысл его жизни, то и самые страшные удары судьбы не могут помешать ему встряхнуться, прийти в себя и сделать шаг вперед, продолжать бороться и передавать музыку другим».

Йиржи Пилка:

«Я думаю, что в первую очередь, он очень любил музыку, и без нее не мог жить. И даже когда у него были проблемы, сложности, он умел великодушно переступить через них. И как было сказано в фильме, как только у него была работа, он был счастлив. И он не обязательно должен был работать с самым лучшим оркестром. Когда он репетировал в Братиславе, или с оркестром Чехословацкого радио, то делал это точно также, как будто бы руководил Лондонским оркестром или Чешской филармонией».

На этом подошла пора прощаться. В передаче прозвучали фрагменты из фильма «Вацлав Талих: уверенность в себе и покорность» и отрывки из произведений Йозефа Сука и Антонина Дворжака в исполнении Чешской филармонии под управлением Вацлава Талиха.

28-09-2004