В нормальной жизни не играю амазонку, но в критической ситуации меня раздражают женщины, страдающие по поводу сломанного ногтя.

26-06-2004

Познакомиться с интересным человеком, узнать черты его характера, попытаться заглянуть в уголки его души, - такую задачу я всегда ставлю перед собой, работая над новой рубрикой. Всегда это открытие.

В этот раз я был удивлен вдвойне. Потому, что рядом с этим человеком я работаю уже несколько лет и представлял себе его совсем иначе. В испанской редакции Радио Прага работает Павла Едличкова; девушка невысокого роста, всегда со вкусом одета, в служебных мейлах обращающаяся к коллегам не иначе, как «товарищи по оружию». Каждый журналист на радио так или иначе имеет свою специализацию. Павлу я несколько раз встречал на пресс-конференциях в Министерстве обороны, но совсем не ожидал, что военной тематикой она занимается не только в силу служебных обязанностей. Буквально шоком для меня было известие, что Павла прошла недельный курс выживания для журналистов и работников гуманитарных миссий, выезжающих в горячие точки.

«Я всегда интересовалась проблематикой безопасности и политическими темами. В Карловом университете я изучала политологию. Росла в патриотической семье. У нас всегда было большое уважение к армии, так как мы всегда считали, что армия, не та социалистическая, а в классическом смысле слова, несет в себе определенные национальные качества, принципы и такие понятия, как честь и патриотизм. Там всегда речь шла о дисциплине. Когда я пришла работать на Чешское радио, то на нашей радиостанции не было людей, которые бы интересовались этими темами. Я наоборот, если что-то появлялось, то это делала я. Постепенно работа развивалась и я начала даже сотрудничать с военной прессой».

Одно дело сходить на пресс-конференцию, взять интервью у военнослужащих и обсудить тему за круглым столом со специалистами. Другое дело, броситься в это с головой и захотеть на своей «шкуре» испытать все, о чем пишешь. Не каждый человек на это решится, тем более женщина. Своими рассуждениями я поделился с Павлой, расспрашивая ее о курсе выживания. На фразу «не женское это дело» Павла отреагировала: «Да, курс выживания физически очень сложен. Но мне не кажется, что это не женское дело».

«Курсы проводятся уже десятый год и всегда там примерно половина женщин и половина мужчин. И женщины с этим справляются без больших проблем. Но я не хотела бы быть военным репортером. Мне кажется, что здесь граница для женщины. Я эмансипированный человек, но это уже слишком. Европейская цивилизация основана на том, что сильные должны охранять слабых. Мужчины должны охранять женщин и детей. Женщина в военных конфликтах не должна подвергаться такой опасности, точно также, считаю, что женщин не должно быть в боевых подразделениях. У их коллег-мужчин могут возникнуть проблемы, когда они окажутся в критической ситуации. У них может появиться тенденция больше заботиться о своих соратниках-женщинах. Что не слишком-то хорошо».

Заниматься военной тематикой для Павлы Едличковой означает не только следить за событиями по данным информационных агентств, но и, по возможности, самой все увидеть и услышать. Курсу выживания предшествовало посещение Ирака.

«Я была в седьмом полевом госпитале и побывала в миссии КФОР. Именно там я поняла, что совсем не знаю, как себя правильно вести в критических областях. Если бы на нас кто-то напал, я не знала бы, как себя вести, чтобы не поставить под угрозу свою жизнь, а главное жизнь всех остальных, тех солдат, которые опекают нас, журналистов».

Отсутствие необходимых навыков для пребывания в экстремальных условиях Павла решила компенсировать не только изучением теории, но и практики. Ее желание продолжать сотрудничество с армией подтолкнуло подать заявление на участие в курсе выживания, проводимого армией для журналистов.

«Для меня этот курс был тяжелым с самого начала и до самого конца. Несколько раз физически и психически я была на самом дне. Поняла, что у меня, как говориться, «кишка тонка», что должна больше заниматься спортом. Журналист может оказаться в стране, где 40-50 градусов жары, тебя могут взять в заложники, и придется идти 20-30 километров в день. Нужно быть в кондиции, чтобы все выдержать».

Главный смысл курса выживания - преодолей сам себя. Участники оказываются в различных сложных ситуациях, часто на гране их возможностей.

«Самое страшное для меня было преодолеть свой детский ужас перед водой. Еще в пионерском лагере я однажды слегка захлебнулась. С тех пор одно представление, что мне придется плыть где я себя не чувствую уверенно, и вода будет брызгать в лицо - вызывает у меня страх. В рамках курса мы должны были осуществить погружение под воду. Другое большое препятствие возникло на так называемой «Дороге бойца», где мне пришлось прыгнуть с двухметровой высоты. Командиру нашего курса пришлось даже вызвать психолога. Я из католической семьи, поэтому от помощи психолога отказалась и потребовала капеллана. Капеллан тоже ничего не решил. Тренировка не удалась. Но, когда мы вышли на «Дорогу бойца» реально, то я не задумываясь, прыгнула. Просто не было времени думать».

Кульминацией курса было так называемое «Выведение», для этого предназначена и вся предыдущая подготовка: знакомство с топографией, основами альпинизма, психологическая подготовка так далее. «Выведение» означает, что участников вывозят на неизвестное место, где они должны выжить три дня. В программу «выведения» входил и 25-ти километровый поход с ориентированием на местности. Одновременно участников искала «группа преследования». Все участники знали, что курс - это игра, но чтобы чему-то научиться, необходимо было по-настоящему в нее поверить. Тем более, что условия были весьма реалистичны и, как призналась Павла, несколько раз она действительно боялась. Те, кто играл роли террористов, своих подопечных тоже не жалели. За каждую совершенную ошибку ученики жестоко заплатили, как это и бывает в реальности.

«Большую ошибку сделали те, кто, укладываясь спать, снял ботинки. Снять обувь, находясь в горячей точке, иногда означает смертный приговор. Группа преследования нас вытаскивала из спальных мешков за волосы, выпихивали на улицу прикладами автоматов в том, в чем мы были. Кто был босиком или в нижнем белье, наравне с остальными должен был идти по грязи и лужам. Температура воздуха при этом была всего два градуса. Когда меня выбрали для допроса, то сначала приказали раздеться до нижнего белья и волокли меня так в бетонный бункер. Допрос продолжался час, при этом я стояла на коленях на бетонном полу, мне лили воду в нос, били прикладом и при этом кричали вопросы».

Но, несмотря на все трудности, были моменты, когда участники курса от души смеялись сами над собой.

«Это был единственный способ самозащиты. Однажды мы должны были примерно 50 метров ползти перед едущим танком, потом залечь в окопе, чтобы танк проехал над нами. Я очень маленького роста и ползла так медленно, что танк должен был два раза остановиться, чтобы меня не раздавил. Во второй раз у него заглох мотор. Мои коллеги потом сказали, что из меня получится хороший диверсант».

А что ты больше всего любишь в обычной жизни?

«В первую очередь, люблю свою семью, потом лошадей и на третьем месте оружие. Люблю стрелять. Почему не знаю. Такой родилась. Когда занимаюсь спортом, то предпочитаю индивидуальные дисциплины, не люблю зависеть от других. Люблю лошадей, потому что с ними могу разговаривать, и что самое фантастическое, конь тебе не возражает. Люблю оперу и совсем не обязательно должна слушать рок. У меня от него через полминуты мигрень».

Узнав, что Павла Едличкова вернулась с курса по выживанию, я очень удивился. Она мне всегда казалась человеком с исключительно женским характером, потребностями и немного кокетка. Армейский курс совсем не вязался с ее внешним видом.

«Как говорится в Библии: «Время сеять и время убирать» в жизни тоже всему есть свое время. В нормальной жизни я с удовольствием прочитаю о модных направлениях в макияже и с удовольствием ношу туфли на высоком каблуке. Не буду играть в амазонку, и ходить по Праге в мешковатом платье. Но в критической ситуации меня очень раздражают коллеги-женщины, которые страдают по поводу сломанного ногтя».

«Когда мы проходили «выведение» я нормально восприняла, что в течение трех дней в лесу, на неприятельской территории не буду мыться. Нашлись люди, которые там принимали душ. Мне это кажется, прошу прощения, дебильным. В нормальной жизни я не буду играть в солдата. Поэтому первое, что я сделала, когда курс был закончен, и для меня началась обычная жизнь, - я шла под душ, вымыть голову и сделать макияж. Чтобы вновь выглядеть, как женщина».

26-06-2004