Чехословацкие легионеры в глубинах русских революций и войн

16-02-2017

Первые отряды, состоящие из этнических чехов и словаков, начали формироваться на территории Российской империи сразу после начала Великой войны — то есть еще в 1914 году. Какие мотивы заставляли этих людей сражаться в рядах русской армии против австрийских и германских сил? Как отразились на судьбе чехословаков русские революции 1917 года? С этими вопросами «Радио Прага» обратилось к историку, научному сотруднику института Т. Г. Масарика Вратиславу Доубеку.

Чехословацкие легионеры, Фото: ЧТЧехословацкие легионеры, Фото: ЧТ «Не следует забывать, что само слово «легионеры» появилось уже после войны, до этого их называли просто добровольцами. Однако роль этих отрядов была очень важна в контексте деятельности чешской эмиграции за пределами Австро-Венгрии, которая не знала, на кого опереться, с кем она может сотрудничать. В Европе ей было сложно добиться, чтобы политические идеи чехов и словаков воспринимали как отдельную, самостоятельную, не-австрийскую программу. Тогда это было нечто совершенно новое. Хотя политическое развитие этих народов было высоким, у них не было того, чем обладали поляки, венгры, русские, — не было политиков-эмигрантов, выражавших самостоятельную позицию».

Выезжая за границу в поисках политической поддержки, Т. Г. Масарик и другие чешские общественные деятели искали поддержки, прежде всего у своих земляков, напоминает Вратислав Доубек. Они обращались к американцам, французам, подданным Российской империи, имевшим чешские корни, сотрудничали с ними, пытались получить финансовую помощь, однако понимали, что демонстрация военной силы выглядела бы гораздо убедительней...

Чешская дружинаЧешская дружина «Это были земляки, которые участвовали в боевых действиях в рядах русской или французской армии, чтобы воевать уже с определенной «чешской программой». Так в 1914 г. появилась Чешская дружина. Это были добровольцы — российские подданные, имеющие чешские и словацкие корни, которые вступали в русскую армию. Они очень хорошо знали чешский и немецкий языки, и из них не формировались самостоятельные отряды — они использовались в качестве разведчиков, рассеянных по всему фронту».

Именно с ними начал работать Чехословацкий национальный комитет и его председатель Т. Г. Масарик. В 1916 г., еще находясь в Лондоне, он издает меморандум «Без пяти двенадцать», в котором указывает на то, что уже пора вплотную задуматься о целях, которых позволит добиться мировая война.

Т. Г. Масарик, Фото: Архив Нью-Йоркской публичной библиотекиТ. Г. Масарик, Фото: Архив Нью-Йоркской публичной библиотеки «Масарик боялся, чтобы война не закончилась слишком быстро, просто дипломатическими договоренностями. Меморандум призывает к тому, чтобы войска Антанты уничтожили Австро-Венгрию на поле битвы, чтобы завершением войны стало полное разрушение этой империи и победа над немецкими войсками. Масарик призывает к усилению военных действий. С этого момента программа Комитета будет направлена на поддержку чехословацких отрядов — легионеров-добровольцев. Тогда же для него очень важной становится роль России и чехословацких добровольцев в рядах российской армии — ведь именно там отряды были наиболее сильны, поскольку туда поступали уже не только штатские добровольцы, но и солдаты. Это уже не были члены землячеств с территории России, а чехи и словаки, то есть частично военнопленные, а частично дезертиры из австро-венгерских частей, бежавшие с фронтов Первой мировой.

Некоторых военных из лагерей, куда помещали пленных и дезертиров, призывали вернуться на фронт, но уже с другой стороны — воевать против Австро-Венгрии. Для Масарика это было самым важным свидетельством того, как в действительности хочет действовать чешский и словацкий народ. Официально чехи и словаки выступали на стороне Австро-Венгрии, однако ходе в своей пропагандистской кампании Масарик стремился убедить западное общество и Антанту, что, на самом деле, чехи выступают против этой империи. Именно дезертиры стали живым примером подобного сопротивления».

Йозеф Дюрих, Фото: Public DomainЙозеф Дюрих, Фото: Public Domain Однако несложно догадаться, что правящие круги России не доверяли этим военнопленным и не хотели наращивать внутри собственной армии численность отрядов, состоящих из иностранцев. Ведь в глазах российского командования они были дезертирами, которые могут переметнуться и вторично...

«Вооружать их воспринималось Россией как определенный риск, и это недоверие сохранялось до самого конца существования царского режима. И количество этих сил не увеличивалось в той мере, в какой хотел бы Масарик. В 1916 г. из Швейцарии в Россию переехал Йозеф Дюрих, один из представителей национального комитета. Он вел с руководством российской армии многочисленные переговоры, которые, однако, не принесли ощутимых результатов». На каких же условиях чешские и словацкие легионеры могли вступать в ряды российской армии?

«Прежде всего, пред тем как получить в руки оружие, они должны были принять российское подданство. И это было для них серьезной проблемой, поскольку они хотели воевать против Австрии именно как чехи, а не как русские.

Павел Милюков, Фото: Public DomainПавел Милюков, Фото: Public Domain Значительные изменения произошли здесь только после февральской революции 1917 г. и падения царского режима. В России появляется новое правительство. Министр иностранных дел Милюков был личным другом Масарика. Когда Масарик приехал в Россию, Милюков уже покинул свой пост, однако правительство Керенского рассматривало вопрос набора солдат в лагерях военнопленных в ряды российской армии, и подданство здесь уже не играло роли. Масарик настаивал, чтобы эти военнослужащие выступали именно как чехи и словаки.

Сначала эти силы находились под русским и французским командованием, и официально эти легионеры относились к армии Франции.

Именно при Керенском чешские отряды вступили в бой как отдельные самостоятельные формирования в составе 11-й российской армии. В начале июля 1917 г. произошло сражение у Зборова, ставшее самым значительным сражением с участием чешских и словацких легионеров, одержавших тогда громкую победу. Именно она потом подпитывала пропаганду, которую проводил Масарик и Национальный комитет, и программу, поддерживаемую всем народом.

Брестский мир, Фото: Федеральный архив Германии, фотография № 183-R92623 / CC-BY-SA 3.0Брестский мир, Фото: Федеральный архив Германии, фотография № 183-R92623 / CC-BY-SA 3.0 Однако осенью 1917 г. ситуация, как мы помним, снова поменялась. В это время Масарик начал писать свой манифест «Новая Европа», адресованный именно легионерам. Там он предлагал свою программу и осмысливал ведение легионерами военных действий – зачем далее воевать.

После того как вспыхнула большевистская революция, Масарик переезжает из Петербурга в Москву, а затем, в центр средоточия отрядов легионеров, поближе к фронту, в Киев. Однако вскоре вся программа, сформированная для легионеров, оказалась разрушенной. Ленин решил выйти из войны, подписав Брестский сепаратный мир. Это полностью противоречило программе Масарика. Однако приходилось исходить из существующих условий, и чешский лидер избрал политику невмешательства в русскую гражданскую войну и в события внутри России в целом.

Легионеры, Фото: Архив Военно-исторического института в ПрагеЛегионеры, Фото: Архив Военно-исторического института в Праге В начале 1918 г. Масарик находится в Киеве, где начинает прорабатывать возможности перемещения чехословацких отрядов на Западный фронт. Политик чувствует ответственность за 40 000 солдат, которых он хочет перевезти. Не будем забывть, что это – вооруженные солдаты. Он пишет Плеханову, пишет Ленину, поддерживает контакты с кадетами, с Милюковым. Он ищет людей, имеющих влияние».

- Для Масарика, который все время держал в голове идею создания в будущем независимого государства, эти отряды рассматривались, вероятно, как будущие военные силы – это просто уже сформированная армия.

«Так и произошло после войны. Легионеры воевали не только в России, Украине, не только на восточном фронте. Они также действовали на Южном итальянском фронте. М если на восточном было около 40 000 легионеров, то на Южном – около 20 000, и на Западном французском – примерно 10 000. Конечно, наиболее значительным численность легионеров была на Восточном и Южном фронтах, где чехи и словаки воевали в составе австрийских войск.

Борис СавинковБорис Савинков Т.Г. Масарик уезжает в Америку, чтобы проложить путь силам легионеров в Западную Европу. Там в начале марта 1918 г. он встречается с Борисом Савинковым. Еще до этого он ведет переговоры с генералом Красной армии Михаилом Артемьевичем Муравьевым, задачей которого было выбить Деникина из Киева. Фактически, Муравьев был не красным, а, скорее, «серым». Именно с ним, контролировавшим Юго-Западный фронт, Масарик договаривается об отходе чехословацких легионеров.

Памятная встреча с лидером эсеров Савинковым, террористом, известным еще с царских времен, вызвала потом много кривотолков. Ведь в 1920-е Савинкова арестовали советские органы, и в ходе следствия он заявил, что Масарик передал ему деньги на террористическую борьбу, что на эти деньги, якобы, было осуществлено покушение Фанни Каплан на Ленина. А в то время Масарик уже был президентом Чехословакии...

Это – отдельный исторический вопрос, к которому мы в будущем, возможно, еще вернемся. В чешских архивах сохранились документы, подтверждающие передачу средств – двухсот тысяч, переведенных эсерам. Я убежден, что в ходе переговоров с Савинковым и Муравьевым Т.Г. Масарик просто покупал свободный отход легионеров из Украины на восток, по Транссибирской магистрали, в направлении Владивостока. Чешский политик покидал Россию, будучи убежденным, что в России он сделал все, что мог, и теперь остается убедить американское правительство финансово поддержать переброску отрядов на западный фронт.

Конечно все это происходило непросто, происходили военные столкновения. В мае 1918 г. Ленин и Троцкий издали указ о разоружении чехословацких отрядов и их задержании. Легионеры пробивались через Транссибирскую магистраль, дойдя до армии Колчака.

Они покидают российскую территорию уже после войны. В 1919 г. из страны отправляются больные, инвалиды. С января по сентябрь 1920 г. идет переброска отрядов общей численностью около 60 000 человек. Причем в их числе были не только бывшие перебезчики из австрийской армии, но и земляки-россияне, захотевшие вернуться на историческую родину, в появившуюся независимую Чехословакию. Эти люди добирались через Индийский океан и Суэцкий канал и через Америку. И все они постепенно возвращаются в Чехословакию, где эти отряды стали основой новой чехословацкой армии», – заключает Вратислав Доубек.

16-02-2017