История генерала Алоиза Шишки

09-08-2004

Алоиз Шишка (Фото: ЧТК)Алоиз Шишка (Фото: ЧТК) Все умницы, налетали сотни часов, сражались в десятках воздушных боев, а вот поди ж ты, этот, июньский, оказался для них последним. Германия была ошеломлена недавним вторжением стран антигитлеровской коалиции, которое, уже казалось, никогда не состоится - столь долго открывался так называемый второй фронт. Однако асы Геринга еще отчаянно сражались в небе над Нормандией, показывали все, на что были способны. Экипаж полковника Алоиза Шишки поддерживал с воздуха штурм вражеских укреплений, эшелонированиях на десятки километров вглубь Франции и вдоль побережья пролива Ла-Манш. Он включал в себя семь летчиков, считая и командира. Их тяжелый бомбардировщик прорвался сквозь огонь зениток, сбросил в нужном месте боезапас и взял обратный курс в окружении нескольких Мессершмиттов.

Алоиз умело маневрировал, хотя с такой громоздкой машиной это было нелегко. Стрелок-радист отстреливался, повредил один немецкий самолет, как вдруг из-за облаков вылетели свои, британские истребители, посланные навстречу возвращавшимся.

Нацисты разлетелись в разные стороны, как комары, а английские летчики, как ласточки, стали гонять их по небу. Но самолеты с крестами перегруппировались и, приняв боевой порядок, пошли в атаку. Завязалось нешуточное сражение с участием более десяти машин.

При этом все двигались в сторону Ла-Манша. Мессершмитты уже не думали о бомбардировщике полковника Шишки - им бы отбиться от истребителей, а чех в форме британских ВВС удачно использовал это обстоятельство.

Алоиз давал возможность своему стрелку вести огонь, и тот не жалел патронов - строчил и строчил, вертя пулеметом чуть ли не на все 360 градусов, пока не попал в цель. Один из Мессеров загорелся. Это было уже над проливом, куда вслед за немецким стал зваливаться и британский самолет, так как и он получил пробоины.

- Прыгайте, прыгайте, а я попытаюсь еще удержать машину, чтобы дать вам отлететь, - командовал Алоиз. Сам он едва выбрался из горящего бомбардировщика, и все же ему больше повезло, чем членам его экипажа. Тогда он, конечно, не мог уследить, что с ними стало дальше, но позже узнал - шестеро его боевых товарищей погибли.

А он после трехдневного плавания в спасательном жилете наткнулся на буй - один из тех, что разбрасывали в море специально для сбитых летчиков, и провел в нем еще четыре дня. Буй имел запас продовольствия, воды, зажигалку, примитивную коптилку, так что Алоиз даже мог выпить чаю и слегка согреться.

Обнаружил он и сигнальный пистолет, который после долгих сомнений применил, чтобы привлечь к себе внимание показавшегося судна. Неизвестно чье оно было - свое, союзников, или немецкое. Однако и выбора-то особенного не оставалось - либо попасть в плен к врагу, либо погибнуть, так как он был в горячке. После долгих сомнений применил, чтобы привлечь к себе внимание показавшегося судна. Несмотря на начавшееся лето, вода еще не прогрелась, и Алоиз сильно простудился. Мог он и просто не различить опознавательные знаки. За семь дней болтанки в холодной воде и, скажем так, не очень теплом буе, он уже начинал галлюцинировать.

Этот эпизод подтолкнул к созданию популярного в 50-е годы прошлого века фильма «История одного истребителя».

В таком - полубессознательном - состоянии его и подобрали фашисты в штормящем Северном море, куда его отнесли непредсказуемые течения того необычно холодного июня 1944 года. Когда он стал выздоравливать, то с ужасом увидел, что находится в концлагере. На третий день такие же как и он пленные летчики отпоили и отогрели Алоиза своими примитивными средствами, и тут же его поволокли на допрос. Лагерное начальство, обнаружив, что полковник Шишка не американец и не англичанин, не могло допустить, чтобы он находился среди них. Его поместили в барак с русскими, поляками, югославами и чехами, где условия отличались большей суровостью. Но и парни там были покруче, особенно ходоки. Это те, кто пытался один, два или даже три раза бежать, и чудом выжил после поимки и долгих издевательств.

Всем было известно об открытии второго фронта, и каждый мечтал вырваться на свободу, чтобы добивать фашистов.Однако до этого было еще очень далеко, впереди - почти год войны. Алоиз сразу завоевал доверие заговорщиков, замышлявших новый побег. Они подкормили его, присмотрелись получше, и один из главных зачинщиков - русский - как-то после отбоя шепнул ему:

- Думаем, как пойдут дожди, но еще сильно не похолодает, попробовать. А они вот-вот пойдут. По суху нас быстрее могут сцапать.

Эту мысль Шишка высказал раньше сам. Причем, не особенно таясь. И вот теперь она возвратилась к нему, но в более конкретизированнои виде. Подпольный штаб барака разработал план, в котором находилось место и этому полковнику, чешскому летчику, опытному военному, смелому и честному человеку. Решено было и ему дать шанс вернуться в строй и дальше бомбить нацистов.

Подпольщикам удалось установить связь с внешним миром. Это сделали через соотечественника Алоиза, который носил странную кличку «немец». Как чешский гастарбайтер, он работал на ферме неподалеку от концлагеря. Сам напросился помогать и приносил еду. Какое-то время к нему, конечно, относились с опаской, но проверив в деле, стали поручать то раздобыть ножницы по металлу, то цивильную одежду, то еще что-то. Йозеф, как он именовался по-настоящему, все добросовестно выполнял, очень старался и тем хорошо помог заговорщикам. Однако, не имея достаточного опыта, как говорили лагерники, «спалил себя».

Сначала он исчез, и это было очень плохим признаком, так как одно из объяснений предполагало, что он выполнил чье-то задание и был таков, но логика подсказывала, что гестапо не отозвало бы своего агента до самого побега, чтобы не спугнуть организаторов.

А они вынуждены были затаиться, пока не проясниться ситуация. Время шло, а точнее безвозвратно и бездарно терялось, как вдруг друзья из такого же интернационального барака сообщили, что у них объявился Йозеф. Фашисты сунули его в ближайший лагерь на первое время. Ясно - надо было его выручать, пока не запроторили куда подальше. И, между прочим, обезопасть себя.

На счастье буквально на следующий день пошел дождь, и ночью семеро самых смелых, надежных и подготовленных ушли сначала через дыру в полу барака, потом в заборе и колючей проволоке. Йозеф отлично знал окрестности и увел беглецов от погони.

- Переночуем здесь, - скомандовал русский вечером в заброшенном сарае, куда их привел немец, - а утром разделимся на мелкие группы.

Два чеха оказались в разных.

- Спасибо, Пепичек, - благодарил Йозефа улыбаясь Алоиз. - Сам Бог послал нам тебя. А уж как мне было приятно...

- Жаль, что расстаемся.

- Так надо.

- Я понимаю. Обменяемся адресами? Встретимся после войны.

Не довелось. Хотя вполне могли. Оказаться в одном лагере. Опять. Но не в немецком, а в чешском.

Алоиз Шишка вернулся в строй. Еще летал и бомбил. Был удостоен звания генерала ВВС Чехословакии и Великобритании. На родину вернулся героем. Но таких героев - патриотов, воевавших в армии, где главнокомандующим был президент Бенеш, а министром обороны Ян Масарик, в стране, где новым президентом стал коммунист Готтвальд, а министром обороны его верный товарищ по партии Свобода, приветствовали своеобразно. В качестве заслуженных почестей раздавали различные ничем не заслуженные сроки наказания.

Хлебнули горя и баланды и Алоиз, и Йозеф, хотя и в разных лагерях.

09-08-2004