Петршвальды и Берхтольды. Семейные истории часовни на холме

21-07-2017

«Под мхом мерцает скрытый пламень…» Эта гумилевская строка о камне вспоминается в Злинском крае, где над лесными склонами низко висят облака, а на каждой горе виден силуэт древней крепости или костела. Тут время вплетено в географию, а язычество – в христианство, вот и часовня святой Варвары стоит на холме Модла, что означает «идол», – это место считалось сакральным на протяжении многих веков. Здесь корни аристократических семей прорастают сквозь века, а судьбы Петршвальдов и Берхтольдов, чьи останки покоятся в крипте этой часовни, могли бы стать сюжетом не одной исторической саги.

Бухлов и Модла, Фото: P.matel, CC BY-SA 3.0Бухлов и Модла, Фото: P.matel, CC BY-SA 3.0 «Считается, что холм Модла служил как место жертвоприношений еще в эпоху существования здесь кельтской культуры», – невозмутимо объясняет экскурсовод Марек Копецкий. Модла – всего в километре от замка Бухлов, возведенного в XIII в. Барочное здание часовни здесь построили на фундаменте раннеготического костела, также посвященного святой Варваре, а в народе храм до сих пор называют Барборка. Это все, что осталось от замысла возвести здесь монастырь тринитариев – нищенствующего ордена, веками занимавшегося выкупом христиан из мусульманского плена. Сегодня об этих планах напоминают лишь фундаменты – от строительства пришлось отказаться из-за недостатка здесь источников питьевой воды. В итоге рядом с часовней была построена так называемая пустынь, или скит, где поселились монахи-францисканцы из Угерского Градиште. Они заботились о часовне вплоть до 1930-х гг.

Часовня святой Варвары на холме Модла, Фото: palickap, CC BY 3.0Часовня святой Варвары на холме Модла, Фото: palickap, CC BY 3.0 Точное время строительства Барборки не известно, но историки считают, что она появилась во второй половине XVII века по повелению Гануша Зигмунда Петршвальда. Светлое здание стоит посреди зеленого луга, обрамленного деревьями. Перед входом – Марианский столб XVIII в. – до сих пор в день Пресвятой Троицы к нему приходят паломники. Религиозные процессии проводятся здесь и в день Успения Девы Марии. Крестообразная конструкция часовни увенчана куполом с окнами, через которые проникает свет. Внутри – строгие белые стены с коричневыми деталями, орган, деревянная резная кафедра. Вход украшен гербом Гануша Зигмунда Петршвальда и его жены Анны Марии Серени.

Главный из трех алтарей небольшого храма создавался в конце XVII - начале XVIII в. Это – алтарь-путешественник, попавший сюда из Велеграда, где в 1783 г. по приказу императора Иосифа II был закрыт монастырь. Он украшен фигурами святых Зигмунда и Людмилы – небесных покровителей хозяев здешних мест, о которых речь пойдет впереди. Ранее здесь же находилась готическая скульптура Мадонны, хранящаяся сегодня в замке Бухлов.

Часовня святой Варвары, Фото: Саскиа МишоваЧасовня святой Варвары, Фото: Саскиа Мишова Однако главные достопримечательности часовни – надгробия членов аристократических семей, ведь и возводилось это здание как крипта, где хоронили хозяев замка, и не только их.

«Здесь похоронены господа из Петршвальда, графы Бертхольды из Угерчиц, а под тем местом, где мы стоим, покоятся монахи-францисканцы, жившие в ските неподалеку отсюда», – рассказывает Марек Копецкий. Можно еще добавить, что крипта служила местом погребения так называемых судей охотничьего права.

Яд в бокале камергера

С каждым похороненным здесь аристократом связана какая-то интересная семейная история, которая вполне могла бы послужить сюжетной линией какой-нибудь «Игры престолов». «Как раз сейчас перед нами находится надгробие Яна Непомука Петршвальдского, который, как считают, стал жертвой заказного убийства. Его «заказали» Куенбурги, которым и отошло все его огромное состояние, а его сестрам – Марии Терезии и Марии Элеоноре остались только поместья Бухлов и Жиравице».

Замок Бухловице, Фото: Marzper, Public DomainЗамок Бухловице, Фото: Marzper, Public Domain Тут можно добавить, что Бернард Ян Непомук приходился внуком Яну Дитриху, графу Петршвальду (1688–1734), который со своей первой женой, Энежкой Элеонорой из древней итальянской семьи Коллона, построил летнюю резиденцию – замок Бухловице. Вокруг этого замка и сегодня гуляют десятки павлинов, ведь именно эта птица украшает фамильный герб Петршвальдов. В силезской крепости Тошек-у-Гливице, которую Ян Дитрих приобрел в 1707 г., граф скорбел о кончине своей жены. Однако в 1719 г., в возрасте 61 года, женился вторично – на Анне Ностиц из Хотовин-у-Табора.

Его внук Ян Непомук, чей прах покоится в часовне святой Варвары, был одним из самых богатых аристократов Моравии, придворным венского двора, камергером. Однако этот блестящий молодой человек стал последним в семье – род Петршвальдов «вымер по мечу», то есть по мужской линии. В 1763 году холостой и бездетный 29-летний Ян Непомук неожиданно скончался, и наиболее вероятной причиной его смерти было отравление ядом. Все имущество перешло к семье Куенбург.

Леопольд Берхтольд, Фото: Public DomainЛеопольд Берхтольд, Фото: Public Domain Последней графиней из рода Петршвальд стала старшая сестра Яна Непомука Анежка Мария Элеонора. Она умерла, будучи старой девой, в возрасте 75 лет в 1800 г. в замке Бухловице. Впрочем, кровь Петршвальдов осталась жилах потомков второй сестры Яна Непомука – графини Марии Терезии, которая вышла замуж за графа Пропера Антонина Берхтольда. В браке с ним родилось пятеро детей.

Элеонора уступила бухловские поместья своей младшей сестре, однако Терезия погибла, упав с лошади, и земли, включая часовню, вернульсь обратно к графине Петршвальд. Элеонора завещала это имущество своему любимому племяннику Леопольду Берхтольду, и не ошиблась.

Граф, открывавший больницы и прививавший оспу

Его ампирное надгробие также можно увидеть в Барборке, а судьба заслуживает отдельного рассказа. Леопольд Берхтольд (1759–1809) был не просто богатым аристократом, но и убежденным филантропом и прогрессивным врачом – историки называют его важнейшей фигурой в моравской истории к. XVIII – нач. XIX в. Щедрый дар тетушки позволил ему много путешествовать. Он присутствовал при казни Людовика XVI в Париже, боролся с рабством в Малой Азии, изучал языки, освоив испанский, итальянский, английский, греческий, персидский, древнееврейский, латынь.

Замок Бухлов, Фото: Станислав Дороненко, CC BY 3.0Замок Бухлов, Фото: Станислав Дороненко, CC BY 3.0 Вернувшись в 1797 г. в замок Бухлов, Леопольд взял в жены графиню Иоганну Маньи и с головой погрузился в усовершенствование своих поместий – повышал производительность труда своих крестьян финансовыми премиями, бесплатно раздавал саженцы фруктовых деревьев. Он открывал школы, подыскивая для них учителей, зимой один из покоев его замка всегда был открыт для бедных, которые могли пережидать в нем холода. Леопольд награждал тех, кто сохранял жизнь ближнему, создавал специальные службы спасения. Человек эпохи Просвещения, граф завел у себя и наглядную агитацию – развешивал щиты с инструкциями по безопасности, борьбой с переохлаждением и т.д. Будучи убежденным гуманистом, граф боролся со смертной казнью. В 1800 г. он на коленях вымолил у императора пощаду шести осужденным за бунт солдатам.

Соломон Ротшильд, Фото: Public DomainСоломон Ротшильд, Фото: Public Domain Другое направление занятий графа Леопольда было достаточно необычным и связано с судьбой его брата Морица, который, как считали, был по ошибке похоронен заживо. Его сочли мертвым во время эпидемии чумы в Брно, а когда могила была вскрыта, увидели изгрызанную покойным руку... Леопольд занимался медицинской стороной вопроса «ложной смерти», составляя многочисленные научные записи на эту тему, которые переводил на другие языки и распространял на родине и за границей. Среди медицинских вопросов его также волновало лечение собачьих укусов, спасение утопающих, предотвращение распространения чумы, он горячо пропагандировал прививку от оспы. Уже в 1797 г. граф создал в Бухловицах больницу на 12 коек, которую затем перенес в замок Бухлов, где открыл также дом престарелых. В 1807 г. госпиталь насчитывал уже более 150 мест, причем лечение там было бесплатным. В тоге эта гуманитарная деятельность подорвала имущественное положение семьи, поместье начало тонуть в долгах – его пытался купить Соломон Ротшильд. Однако Леопольд до этого уже не дожил – в годы наполеоновских войн он был назначен краевым инспектором больниц, и в госпитале в Велеграде заразился тифом. Скончался 26 июля 1809 г., и его похороны в часовне св. Варвары прошли при огромном стечении народа. Потомкам пришлось еще полвека выплачивать долги, которые оставил после себя знаменитый моравский филантроп.

Судьба одного из сыновей Леопольда - Зигмунда I Бертхольда – тоже оказалась достаточно необычной.

Прогулки с петлей на шее

Сразу у входа, по правой и по левой стене – два так называемых посмертных портрета, на них запечатлены люди после кончины. «Это уникальные произведения, созданные в XIX вв. На них изображен Зигмунд I Бертхольд (1799-1869) и его супруга Людмила, урожденная Вратиславовская из Митровиц. Зигмунд служил в венгерской гвардии, а в 1849 г. принял участие в восстании в Венгрии. Восстание было подавлено, и его приговорили к смертной казни. Однако жена Зигмунда, бывшая статс-дама императорского двора, вымолила у Франца Иосифа мужу пощаду, и приговор был заменен на пожизненное заключение в имении», – рассказывает Марек Копецкий. Зигмунд так и провел всю свою жизнь в замке Бухлов – выезжать за пределы поместья ему было запрещено, а в качестве напоминания о смертном приговоре Зигмунду приходилось носить на шее символическую веревочную петлю. Лишенный возможности путешествовать, он занялся коллекционированием археологических редкостей, монет и растений, открыв в своем замке Бухлов один из первых в империи музеев. Скончался в 1869 г. Его супруга Людмила умерла два месяца спустя, как говорят, от горя, не перенеся смерти мужа.

Леопольд Берхтольд – австрийский посланник в Петербурге

Леопольд II Берхтольд, Фото: Ц. Пицнер, Public DomainЛеопольд II Берхтольд, Фото: Ц. Пицнер, Public Domain В левом боковом пределе, посвященном св. Людмиле, находится надгробие Зигмунда II Берхтольда (1834–1900) и его жены Жозефины Габриэлы, урожденной Трауттмансдорфф-Вайнзберг. Пышное надгробие было создано по заказу их сына Леопольда II (1863–1942), чья судьба оказалась тесно переплетенной с драматическими событиями начала ХХ века. После службы при австрийских посольствах в Париже и Лондоне, в 1906–1911 гг. Леопольд был назначен посланником Австро-Венгрии в Перербурге. В 1912 г. получил пост министра иностранных дел и орден Золотого руна. Именно он в 1914 г., после убийства Франца Фердинанда, объявил Сербии ультиматум, что стало началом Первой мировой войны. Уйдя через год в отставку, служил камергером при дворе Карла I. Независимая Чехословакия объявила его персоной нон грата, однако ему удавалось приезжать в родовой замок, однако упокоиться в фамильной крипте он уже не мог. Его сыновья также прожили всю жизнь в Австрии. Однако барельеф, приобретенный Леопольдом в Париже для надгробия родителей, и сегодня украшает часовню святой Варвары. Авторство покрытого глазурью терракотового барельефа, изображающего Деву Марию с Иисусом, приписывалось знаменитому флорентийскому скульптору кватроченто Джованни делла Роббиа, многие работы которого наши слушатели могли видеть, например, в петербургском «Эрмитаже». Однако потом барельеф был атрибутирован как работа другого мастера.

Барельеф, изображающий Деву Марию с Иисусом, Фото: Саскиа МишоваБарельеф, изображающий Деву Марию с Иисусом, Фото: Саскиа Мишова «Это – уникальное произведение, созданное в Северной Италии, типичный рельеф эпохи раннего ренессанса, созданный Джованни Пьетро Тенкалла. Это самый ценный экспонат в часовне. Предполагается, что именно придворный архитектор императорского двора Тенкалла и создал эту часовню. Кстати, именно он проектировал замковый комплекс Кромержиж», – объясняет Марек Копецкий.

21-07-2017