Грабал видел поэзию в «низах»

28-03-2014

К столетию со дня рождения известного чешского писателя Богумила Грабала, подоспевшего к 28 марта, приурочено множество мероприятий, издан ряд книг, включая письма писателя Карелу Мариско, с которым они дружили всю жизнь. Нимбуркский пивовар сварит в честь самого переводимого чешского автора второй половины XX века специальное пиво.

Пишущая машинка Грабала на нимбурской выставке (Фото: Филип Яндоурек, Чешское радио)Пишущая машинка Грабала на нимбурской выставке (Фото: Филип Яндоурек, Чешское радио) В Kраеведческом музее Нимбурка откроется грабаловская экспозиция. В долгу перед Грабалом не осталась и Прага. Вообще Грабал, а, вернее, его «сидячий» памятник с кошкой на коленях на деревянной скамейке, «присматривает» за Нимбурком вседенно уже с 2012 года. В Нимбурк его семья (при рождении он получил фамилию Килиан, Грабал - фамилия отчима), перебралась, когда мальчику было пять лет. Позже один из самых самобытных писателей прошлого века купил неподалеку от этого города дачу, здесь и были написаны многие его прославленные произведения. Экранизация его «Поездов под пристальным наблюдением» принесла Чехии «Оскара», Грабал также номинировался в 1994 году на присуждение «Нобелевской премии» по литературе.

На этой неделе в Национальном театре состоялась премьера музыкально -танцевального спектакля «Цыганская рапсодия», автором которой является ромский композитор и музыкант Иржи Корман, лично знавший Грабала и сыгравший, по его же просьбе, на похоронах писателя. Проект родился из личных воспоминаний Кормана об этой поразительной личности, а также на основе нескольких грабаловских рассказов, в сотрудничестве Европейского центра ромской музыки и Новой сцены Национального театра.

Богумил Грабал (Фото: Архив Чешского радио - Радио Прага)Богумил Грабал (Фото: Архив Чешского радио - Радио Прага) - Каким представляется Богумил Грабал режиссеру постановки Дане Рачковой?

- Если бы я умела передать это словами, я бы, наверное, не взялась за постановку. Думаю, что мой взгляд на него будет отражен в спектакле, но это очень трудно передать словами. И постановка эта не изобилует словами, кроме разве лишь нескольких грабаловских цитат. Я Грабала обожаю и безмерно им восхищаюсь за то, насколько близок он к тем, кто оказался на дне общества. Я полностью с ним в этом отождествляюсь, потому что почти с детства тянулась к людям на улице, социально исключенным. В друзьях у меня были отпетые хулиганы, меня не очень-то интересовало так называемое высшее общество. Я могу бесконечно учиться у Грабала тому, какую поэзию он видел в этих «низах» - хотя я и не люблю использовать это слово, учиться смирению и пониманию того, что красота может быть в уродливости и наоборот.

- Как возникала постановка? Упрямился ли дух Грабала, противился ли материализации в конкретные сценические образы?

Дана Рачкова (Фото: Radio Wave)Дана Рачкова (Фото: Radio Wave) - Противился и противится до сих пор… Сценарий к постановке мы писали вместе с Иржи Корманом, он - автор сценария, которому я стремилась придать форму. Возникли такие картины - немного разрозненные, но цельные сцены, жемчужины на дне, нанизанные на тонкой нити.

- «Жемчужина на дне» это ведь и название грабаловского рассказа, эти картины имеют к нему отношение?

- Нет, не имеют, просто это сравнение мне кажется подходящим для сцен, натянутых на нити цыганской музыки. Возникло десять сцен.

Пообщаемся мы и с Иржи Корманом, представителем известной цыганской музыкальной семьи.

- Как возникла у вас идея вступить в «реку» Грабала и не обуревали ли сомнения потом?

- Нет, сомнений не было, но раздумья были, потом я что-то отбросил. Вообще-то я постепенной к этому шел, но вдруг осознал, что в 2014 году исполнится 100 лет со дня его рождения, так что где-то в 2013 году я начал серьезно об этом думать и вплотную занялся Грабалом.

Я решил, что это будут простые вещи, естественная среда его обитания, потому что Грабал был близок к цыганской жизни. Я бы сказал, что она его тоже формировала – не было дня, чтобы он, выйдя из своего дома, не повстречался с цыганами. Он был составной частью ромской жизни, потому что в 50-е, 60-е и еще в 70-е цыгане переселялись туда, где он жил, их там нанимали на работу на заводы. И он был одним из немногих, кто умел с ними общаться и знал, что, почему и как. Грабал чувствовал эту самобытность, осознавал это и в те 50-60-е годы. Так получилось, что он был с цыганами тогда, когда хотел и позже, когда уже порою, может, и не хотел. К Богумилу Грабалу и «Цыганской рапсодии» мы вернемся в программе апреля.

28-03-2014