Пражский реквием. «И следы куда-то в никуда»

13-05-2019

На мемориальной доске, установленной на стене Успенской церкви Ольшанского кладбища Праги, можно прочесть: «Вечная память русским, украинцам и представителям других народов бывшей Российской империи... Они стали первыми жертвами послевоенного политического оппортунизма, который допустил похищение их в 1945 году в советские тюрьмы и концлагеря». Каждый год 11 мая общество «Русская традиция» проводит акцию памяти эмигрантов «первой волны», арестованных в первые же дни после прихода в Прагу Красной армии.

Мемориальная доска на храме Успения Богородицы, Ольшанское кладбище в Праге, Фото: Игорь БудыкинМемориальная доска на храме Успения Богородицы, Ольшанское кладбище в Праге, Фото: Игорь Будыкин Дата гибели профессора Карлова университета, известного литературоведа Альфреда Бема не установлена до сих пор – был ли он убит при допросе, расстрелян в пражской тюрьме или выбросился из окна. Та же участь постигла дореволюционного дипломата Владимира Рафальского. Князь Константин Чхеидзе, евразиец, писатель, член русского эмигрантского оборонческого движения, был арестован СМЕРШ. В 1955 году, пройдя ГУЛАГ, смог вернуться к семье в Прагу; впоследствии покончил жизнь самоубийством. Теоретик евразийства Петр Савицкий, переправленный в Москву самолетом, попал в мордовский лагерь; реабилитирован в 1956-м. Список таких судеб очень длинен и не завершен до сих пор.

«Арестами русских эмигрантов занимались три советские организации, которые работали без координации друг с другом. Самой страшной был СМЕРШ, работники которого действовали беспощадно. Второй орган был НКВД, а третий – различные разведгруппы при воинских частях … Советские органы имели, по всей вероятности, полную документацию Русского эмигрантского центра, где были данные на всех бывших подданных Российской империи, проживавших на территории протектората Богемия и Моравия», – пишет в сборнике «Дом в изгнании» специалист по русской эмиграции Анастасия Копршивова, родившаяся в 1939 году в пражской русской семье.

Церемония памяти репрессированных эмигрантов на Ольшанском кладбище, Фото: Игорь БудыкинЦеремония памяти репрессированных эмигрантов на Ольшанском кладбище, Фото: Игорь Будыкин Под удар попадали все эмигранты, как обладатели Нансеновских паспортов, так и ставшие гражданами Чехословакии. «Возраст арестованных отвечал среднему возрасту эмигрантов той поры. Самому старому было 79 лет, молодым – немногим больше 20. Из сохранившихся данных о годах рождения эмигрантов совершенно ясно, что абсолютное большинство из них ни при каких обстоятельствах не могло провиниться перед СССР, потому что в момент эмиграции они были детьми или очень молодыми людьми», – пишет Анастасия Копршивова.

«Советские военные обращались к эмигрантам под предлогом, что им нужна помощь – что-то прочитать, перевести… Они уходили на пару минут, не простившись с родными, и пропадали навсегда…» Анастасия Копршивова

О традиции собираться у мемориальной доски, установленной в память о репрессированных соотечественниках, рассказывает председатель общества «Русская традиция» Игорь Золотарев: «Сегодня мы проводили акцию памяти первых жертв коммунистического террора, который устанавливался здесь в мае 1945 года, после освобождения Чехословакии. Это традиционная акция, приуроченная к 11 мая – первому дню, когда в Чехословакии начали происходить аресты представителей русской эмиграции. Аресты проходили в разных городах. Самое большое количество арестованных и жертв репрессий было в Праге».

Евжена Чигалова, Фото: Игорь БудыкинЕвжена Чигалова, Фото: Игорь Будыкин Евжена Чигалова, потомок русских эмигрантов, бежавших из Крыма во время отступления Белой армии, напоминает, что «Русская акция помощи», начатая по инициативе президента Т.Г. Масарика и первого премьер-министра Чехословакии Карела Крамаржа, привлекла в страну тысячи беженцев из подсоветской России, которые получили здесь возможность учиться, работать по специальности – врачами, инженерами, архитекторами и много сделали для приютившей их страны. «Когда война подходила к концу, в среде эмигрантов начала распространяться информация, которой многие не верили, – что вместе с продвижением вперед фронта Красной армии через Румынию, Польшу, Югославию идут соединения СМЕРШ – «Смерть шпионам». Какие здесь были шпионы? Это просто смешно. Однако здесь их начали хватать, поскольку каждый, кто уехал из России, считался шпионом и предателем родины».

Фото: Игорь БудыкинФото: Игорь Будыкин Евжена Чигалова стояла у истоков поисков эмигрантов, чьи следы теряются в «архипелаге ГУЛАГ». «В 1990 году, после «бархатной революции», нам удалось создать комитет «Они были первыми». Эмигранты, которые приехали сюда в 1920-е годы действительно были первыми, кто предупреждал об опасности большевизма, знали, что значит «чекист», – у них и их семей был этот опыт. Они говорили об опасности дружбы с подобными людьми. «Наши семьи убивали, их преследовали», – напоминали они. Однако никто к ним не прислушивался, никто им не верил – ведь то была страна, «где завтра означает вчера», как называли СССР. Пятнадцать лет мы разыскивали имена репрессированных, однако советские органы и посольство нам противодействовали. На наши запросы либо вообще не приходили ответы, или отвечали, что не знают, о ком идет речь, и никаких сведений у них нет. Однако времена менялись, появилось общество «Мемориал», и они начали сами разыскивать имена исчезнувших в бесчисленных ГУЛАГах».

депутат Европарламента Яромир Штетина, Фото: Игорь Будыкиндепутат Европарламента Яромир Штетина, Фото: Игорь Будыкин «Чехословацкие политические и интеллектуальные элиты тогда из-за признательности Советскому Союзу закрывали глаза на убийства и депортации своих соседей… При этом именно судьба "русских чехословаков" была отчетливым предзнаменованием будущих отношений между имперским монстром евроазиатского востока и Чехословакией, то есть между Москвой и новой губернией в Центральной Европе», – пишут авторы книги «Русские в Праге», изданной философским факультетом Карлова университета.

Среди нескольких десятков чехов, русских, украинцев, белорусов, собравшихся 11 мая у стен Успенской церкви на Ольшанском кладбище, был и депутат Европейского парламента Яромир Штетина. Политик проводит аналогию между событиями 74-летней давности и сегодняшней Россией. Он напоминает о судьбе украинского режиссера Олега Сенцова, арестованного после аннексии Крыма по обвинению в терроризме и отбывающего двадцатилетнее тюремное заключение в российской колонии, а также об украинских моряках, отправленных под конвоем в Россию после конфликта в Керченском проливе в ноябре 2018 года. «Я уже не в первый раз принимаю участие в подобных акциях, которые проводятся в мае, поскольку уже в мае 1945 года чехословацкие власти выдавали людей НКВД. Это были первые граждане Чехословакии, которые исчезли в ГУЛАГе, были депортированы. Я боюсь, что сегодня история может повториться – ситуация с Олегом Сенцовым это подтверждает. Олег Сенцов был похищен в Крыму российскими спецслужбами, похищен, собственно, с чужой территории, точно так же, как были похищены те, кто в 1945 году были вывезены из Праги. Как были похищены в Азовском море украинские моряки и затем раскиданы по отдельным лагерям на всей территории России. Я здесь, чтобы предупредить о том, что в Российской Федерации начинает появляться новый ГУЛАГ, и мы не должны этого допустить».

13-05-2019