Борис Батищев: "Скрипка - это взрывающаяся бомба"

06-03-2004

Сегодня гость Радио Прага - скрипичных дел мастер Борис Батищев, который живет и работает в Праге. На прошлой неделе на концерте «Русской традиции» Борис представил сразу четыре скрипки.

Елена Патлатия: Борис, говорят, что в Тулу со своими самоварами не ездят. А в Чехию со своими скрипками?

Борис Батищев: А почему бы не попробовать? Я уже живу здесь пять лет. Обрастаю друзьями- музыкантами.

ЕП: А как возникла идея приехать именно в Чехию, почему сюда?

ББ: Это получилось совершенно спонтанно. Решение пришло за неделю. Я ехал через Чехию в Берлин. Погулял по Праге, и приехал сюда через два месяца.

ЕП: Посвятите, пожалуйста, наших слушателей в процесс создания скрипки. Вряд ли они когда-нибудь присутствовали при этом.

ББ: Вы знаете, для меня скрипка имеет более широкое понимание. Вопрос, о чем мы говорим, когда говорим о скрипке. Если народный, то это скорее просто смычковый инструмент. А вообще... Скрипка создавалась веками. Это громадный процесс, который требует музыканта, композитора и исполнителя. Сама скрипка не существует просто как предмет.

ЕП: Вы - мастер. И вот приходит какой-то заказ... Как это происходит?

ББ: Судьба меня столкнула с выдающимися исполнителями, педагогами. Много лет я общался с ними, бывал на их уроках. Мне повезло, иначе был бы другой уровень, другие результаты.

ЕП: Как Вы себя чувствуете в Чехии? Все-таки здесь существует долгая традиция создания музыкальных инструментов.

ББ: Почему бы не попробовать... В моем возрасте рисковать сложно... В Вене живет профессор Московской консерватории Борис Кушнир. Он приезжал с классом в Москву, играли в малом зале консерватории. Я ему показывал свои скрипки. И он сказал: «Голубчик, ну кто ж к Вам в Москву за скрипками приедет?» Это произвело на меня громадное впечатление. И сейчас я его понимаю. Москва - это не то место, где традиционно делают скрипки. Что касается Чехии, то да, я живу здесь, мне нравится это место. Но живем-то мы в Европе. До Вены, как до Тулы доехать - рядом. И до Парижа недалеко - 6 часов на автобусе. Главное, что это Европа, а совсем не Чехия.

ЕП: Как Вы относитесь к музыке. Вы создаете инструмент. А продукт, который из этого инструмента выходит?

ББ: Волнение охватывает на первом концерте... Но нервы и переживания - от музыки. Если музыка и скрипка - вместе, значит все получилось.

ЕП: Недавно состоялся концерт, Ваши скрипки были представлены. Что Вы чувствовали, когда исполнители высокого уровня играли на ваших инструментах?

ББ: Продолжалась работа. Мучительная работа. Отбрасываешь сразу все хорошее. А в плохом ищешь свою вину.

ЕП: Нашли свои ошибки?

ББ: Это бесконечный путь. Достигаешь определенного уровня, и понимаешь, что можешь улучшать все дальше и дальше.

ЕП: А сейчас Вы делаете какой-то инструмент?

ББ: Да, конечно. Здесь, в Праге, я был на классном вечере у замечательного профессора Карла Долежала. У меня была предварительная договоренность, что я сделаю для его класса альт. Карл меня спросил: «А когда Вы сделаете альт?» Значит, буду делать.

ЕП: Как долго длится процесс создания инструмента?

ББ: Дело в том, что все мои попытки ускорить создание, заканчиваются тем, что я какие-то операции начинаю делать быстрее. Но это вовсе не значит, что весь инструмент появляется на свет быстрее. В общем, получается полтора месяца.

ЕП: Как себя чувствует современный мастер, который видит скрипки старых итальянских мастеров?

ББ: Мне кажется, что нужно смотреть шире. Мы ведь сталкиваемся с такими понятиями, как «рынок» и «бизнес» - громадные деньги делаются иногда просто на честолюбии. Заработок в современных условиях - это все равно очень скромные деньги, а критиковать бессмысленно. Это решили без нас.

ЕП: Вам хотелось когда-нибудь узнать старинный рецепт. Например, секрет лака?

ББ: Хотелось, конечно. Но на самом деле это скорее миф. Ведь скрипка слагается из мелочей. Это как сыграть произведение. Кирпичик за кирпичиком. Скрупулезно. Меня одна операция не спасает.

ЕП: Как Вы решили стать скрипичным мастером?

ББ: Сейчас мне уже сложно говорить об этом. Просто почувствовал. Замахиваться на что-то большее, чем ремесло? Это уже как Бог даст. Если у меня получается, то кто-то со стороны скажет: «дано». А сам создатель про себя так не скажет. В Москве меня жизнь сталкивала с несколькими известными скульпторами и художниками. И мы всегда говорили о ремесле и технологии. Это интересно и нескончаемо.

ЕП: Это значит, что у производства скрипки есть нечто общее с ваянием скульптуры?

ББ: Это образ. Скульптура - как бомба в пространстве. Скрипка это еще больше - она взрывается. В ней есть изобразительные средства, с помощью которых этого взрыва можно достичь.

06-03-2004