Успех фильма «Афонька уже не хочет пасти оленей» или - Чешский документалист Мартин Рышавы

17-12-2004

«Сибирь - душа в музее»«Сибирь - душа в музее» Документалист Мартин Рышавы окончил сперва курс биологии на естествоведческом факультете пражского университета, затем кино-академию, специальность сценарист. В Сибири он снял три документальных фильма о жизни местных жителей и за последний из них он в октябре получил первый приз на крупнейшем чешском фестивале документальных фильмов в восточно-чешском городе Йиглава.

- Откуда у Вас возникла идея снимать фильмы о Сибири?

«Сибирь - душа в музее»«Сибирь - душа в музее» - В первую очередь надо сказать, что я, конечно, увлекался русской культурой, а именно литературой и фильмом, но то, что меня привело в Сибирь, это было, по-моему, не в тесной связи с русской культурой, но с тем, что я хотел стать документалистом, снимать документальные фильмы и мне просто понравилось соединить работу документалиста с работой путешественника. Мне нравилось путешествовать, снимать кино и в начале 90-ых годов Россия открылась, открылись границы, была возможность приехать туда, посмотреть, как люди живут, так сказать, это была самая дешевая экзотика. Люди часто спрашивают, почему я не поехал, допустим, в Америку, в Африку а именно в Сибирь, ну, наверно потому, что это было очень дешево. Туда можно было попасть за небольшие деньги и найти очень интересные темы. Так что может быть, если я бы был более богатым, я бы снимал фильм про индейцев, потому что это была моя заветная детская мечта. Наконец я вместо Америки поехал в Сибирь, так как там тоже живут люди, быт и стиль жизни которых очень похож на стиль жизни американских индейцев. Я хотел, чтобы сбылась моя детская мечта, и одновременно я нашел самый дешевый подход, как это сделать. Просто я взял камеры и уехал в Сибирь.

- Как вы нашли тему Вашего фильма?

«Сибирь - душа в музее»«Сибирь - душа в музее» - Надо начать с моего прежнего фильма. Его я начал снимать четыре года тому назад в Якутии, в городе Якутск и в поселках недалеко от Якутска. Его название было «Душа в музее». Это был фильм про возрождение старинных древних традиций северных народов. Он затрагивал тематику довольно сложную, и все, что в этом фильме видно, связано с этой темой. Во время съемок я понял, что если я буду задавать вопросы, которые будут касаться возрождения, религии, музейного дела, то я буду беседовать лишь с интеллигенцией, с учителями, с работниками музеев, с учеными и что это возрождение касается именно их. Тех, кто являются носителями этой культуры, этой традиции, тех это уже не так касается. И я снял фильм, а потом меня здесь друзья спрашивали: «вот они все так и так делают, они так и так думают о своих традициях, но до какой степени это касается простых людей? До какой степени возрождение традиций касается обыкновенных оленеводов, допустим?» Я это воспринял как вызов. Я и подумал: Да, действительно, надо посмотреть, как к этому относятся простые люди. Все-таки хотелось снять фильм про простых оленеводов с точки зрения человека, который уже знает немного о том, каким путем идет культурная и социальная политика в сибирских регионах. С этим намерением я приехал в Якутию и стал искать путь, как добраться до оленеводов, и как можно было бы среди них снять фильм о том, каковы их отношения к процессу национального возрождения маленьких сибирских народов. В течение этой работы я эту тему покинул, данный интерес, просто, как-то пропал, и я стал смотреть просто, как они живут, снимал, как они работают, и снимал просто все, что я видел, без первоначального замысла. Меня гораздо больше начала интересовать случайность, сама среда, то, что мне эти люди предлагали, и вопросы, которые я был намерен им задавать, я бросил. Я скоро понял, что они к этой культурной политике не имеют почти никакого отношения. Они современные люди, их не интересуют древние духи, или пение фольклорных песен. Их интересует, какую одежду носить, например, просто они живут нормальной жизнью. Все, что интересует фольклористов, музейных работников, педагогов, философов, это их касается очень мало. Их интересует профессия, где взять продукты, мода, зарплаты, как оленей пасти, что сделать со своей собственной жизнью. И я снимал фильм про то, что их интересует, а не про то, что интересует меня. Мой первый фильм был тщательно подготовлен, я его снимал по сценарию, который я подготовил, а на этот раз я ничего не готовил.

- Как называется Ваш фильм, получивший первую премию на фестивале в Йиглаве?

«Сибирь - душа в музее»«Сибирь - душа в музее» - Фильм называется «Афонька уже не хочет пасти оленей». Название фильма - единственное, чего я не являюсь автором, это название придумала моя хорошая, уважаемая московская подруга Алена Карас, которая, наверное, известна всем российским читателям газет как одна из самых выдающихся театроведов и московских театральных критиков. Она посмотрела материал, который я в верхоянских горах снял, и придумала это название. Я думал что, может быть, придумаю что-нибудь получше, интереснее, но, в конце концов, название осталось. Главный герой фильма молодой оленевод. Когда человек смотрит на то, как он охотится, как он работает, как он за оленями ухаживает, он сразу видит, что это мастер своего ремесла, очень хорошо разбирается в своей среде, сразу видно, что он, просто «в порядке». Но он уже знает жизнь в поселке, в городе, у него дома есть, конечно, телевизор и радио и он знает, что можно жить и по-другому. Ему не интересно, что он очень хороший оленевод, для него это естественно, и его это уже не интересует. Он очень хочет жить в другом мире, в поселке, или еще лучше, в городе. Но он не знает, как это сделать, так как он ничего другого не умеет, он человек необразованный, однако город его, просто, манит. Другим героем является его двою- или троюродная тетя, старая бабушка, которая в детстве работала со стадом, потом пошла учиться и познакомилась с этим другим миром, работала она связистом, просто у нее были другие профессии. И на старости лет она вернулась к своим людям, к кочевникам. И она нынче очень хочет, чтобы все ее внуки, дети и все ее родственники продолжали эту кочевную работу оленеводов. Получается контраст: старый человек, который мечтает о том, чтобы его потомки продолжали его работу, традиционный образ жизни, и молодой парень, ее родственник, мечтающий о том, как оттуда выбраться. Обеих героев провожают мысли и стихотворения по моему взгляду гениального поэта Михаила Колесова, который живет в одном заброшенном сибирском поселке, мало кто о нем знает. Этот человек пишет замечательные стихотворения про эти верхоянские горы, где живет он и герои моего фильма. Я у него взял интервью и также использовал в фильме некоторые его стихотворения в качестве особого комментария к событиям фильма.

- А где, собственно, происходит сюжет Вашего фильма, кто по национальности ваши герои?

«Сибирь - душа в музее»«Сибирь - душа в музее» - Мои герои по национальности Эвены. Это маленький сибирский народ, который уже теряет свой язык, в регионах, в которых я снимал они уже почти полностью ассимилированы Якутами, так как они живут среди них и говорят уже по-якутски. Все, что осталось от их традиций, это как раз оленеводческая жизнь. Мои герои живут на севере Якутии, в Верхоянских горах, это недалеко от большой сибирской реки Лены. Четыре года назад я снимал также оленеводов в Таёжных зонах, восемь лет назад я снимал оленеводов в зонах тундры, я долго мечтал снять фильм в горах, так как горы являются весьма фотогеничными. Как раз в данном фильме мне, по моему мнению, удалось снять особо прекрасные горные пейзажи. Жизнь горных людей сама по себе прекрасная, так как сама природа прекрасная.

17-12-2004