Грустный юморист Карел Полачек

21-05-2004

Так уже принято, что комиков и юмористов общество воспринимает как людей, от которых можно ожидать исключительно шутки и анекдоты. Все, что комик, или юморист скажет, или напишет, думает публика - должно насмешить. Однако дело далеко не всегда так просто. В истории мировой литературы можно найти много отличных юмористов, которые захотели выразить также более глубокие мысли, высказать свое мнение о мире и людях, однако читателей они нашли неподготовленных к такой перемене. Такая судьба ожидала Антона Павловича Чехова, известного чешского сатирика Ярослава Гашека, автора романа «Бравый солдат Швейк», а также одного из лучших чешских довоенных юмористов Карела Полачека.

Когда в 1928-м году вышел в свет первый сатирический роман 36-летнего журналиста Карела Полачека «Дом в предместье», автора уже все знали как отличного и остроумного журналиста, и поэтому ожидали, что его первый роман также окажется развлекательным, как и его сатирические статьи и очерки из судебной хроники. Роман «Дом в предместье» был написан в виде хроники жизни нескольких молодых людей, оказавшихся в сложной социальной ситуации. На первый взгляд он действительно кажется юмористическим романом. В стиле А. П. Чехова, или Н. В. Гоголя, - оба они были любимцами молодого сатирика Полачека - здесь описываются «мелкие людишки», жители одного чешского пригородного дома. Читатель может потешаться над их ничтожностью и тщеславием, но также может воспринимать всю книгу как горькую и довольно жестокую критику чешской провинциальности, зависти и ничтожности так называемых «чешских мелких людишек».

Все герои книг Полачека живут в своих частных мифах, они интересуются лишь одним единственным: как для себя приобрести хотя бы маленькую выгоду, как хоть немного возвыситься за счет соседа. Такие же герои появляются в следующих произведениях Карела Полачека: в тетралогии романов «Районный город», «Герои идут в бой», «Подземный город» и «Все распродано» и в самом успешном романе о мелких чешских футбольных болельщиках «Мужчины в Офф-сайде». Главный герой названного романа, пражский еврейский торговец господин Начерадец, стал своего рода символом чешских футбольных болельщиков, скорее их ничтожности и провинциализма.

Самому Полачеку вскоре было суждено испытать ничтожность и самолюбие мелких чешских обывателей, когда он был в начале Второй мировой войны из-за своего еврейского происхождения лишен всех гражданских прав и свобод и принужден носить желтую еврейскую звезду, пришитую к верхней одежде. Он был тогда также лишен возможности публиковать новые книги, но начал писать особый философско-литературный дневник, в котором весной 1943-го года написал:

- Иногда мне кажется, что если бы несколько человек вели на виселицу, безусловно найдется кто-нибудь, кто будет стремиться устроить дело так, чтобы обеспечить для себя хотя бы какое-нибудь удобство, какую-нибудь выгоду по сравнению с остальными. Если казнь по какой-либо причине задержится на десять минут, уже возникнут интриги, если на четверть часа, уже палач получит донос на кого-нибудь. Через пол часа безусловно появится организатор казни - доброволец, который будет вне себя от счастья, если его палач похвалит, даже в случае, когда у него уже на шее петля.

В конце концов, из творчества Карела Полачека вытекает, что провинциализм, как бы мы над ним не потешались, по своей сути бесчеловечен. Такое заключение, естественно, трудно ожидать от юмориста. Однако во всех книгах Полачека присутствует кроме юмора также и горечь. Это касается книг «Главное судебное разбирательство», «Михелюп и мотоциклетка», сатирической роман о мелком чешском чиновнике, который обзавелся мотоциклетом, и что из этого получилось, и прежде всего последнего романа «Трактир у каменного стола», который Полачек написал во время Второй мировой войны. Роман о владельце трактира, который от измены своей жены впадет в полную апатию, и его трактиром начинают управлять два племянника, одновременно любящие друг друга, но постоянно ссорящиеся, удалось издать лишь при помощи обмана. Перед нацистской цензурой как автор книги выступал известный живописец и карикатурист Властимил Рада. Сам Карел Полачек тем временем стал жертвой чудовищного нацистского террора - в октябре 1944-го года он погиб в концлагере Освенцим.

Но он оставил в наследие еще две книжки, которые немного отклонялись своими сюжетами от линии горького юмора, две книжки жизнерадостные, полные чистого, настоящего смеха. Первая из них, это очаровательный роман о детях для детей и взрослых «Нас было пятеро», в котором Полачек глазами восьмилетнего мальчика Петра Байзы описывает свое собственное детство в маленьком восточно-чешском городе Рыхнов над Кнежноу. В этом романе тоже присутствует сатира, предстабленная в виде лицемерных и жадных родственников главного героя, однако, смысл книги заключается в воспевании детского мировоззрения. У маленького Петра все еще остается надежда, что он в будущем станет хорошим человеком.

Вторая книга является особым сборником анекдотов. Карел Полачек всю жизнь интересовался еврейской культурой, прежде всего еврейским юмором, и в 1933 году он издал необыкновенную книгу - «Еврейские анекдоты». Анекдот, пожалуй, самый демократичный жанр. Он терпим даже к самым нетерпимым, к тем, кто абсолютно лишен чувства юмора, ведь они уже и так обделены. К. Полачек написал к своей книге маленькое предисловие, закончив его так:

В Рош а-Шана какой-нибудь набожный еврей обычно трубит в шофар. Позавидовал один еврей другому, что тому выпала такая честь - на Новый год трубить в шофар. И насыпал в шофар гороху. Хотел еврей затрубить и не смог, только осрамился. Тогда он подал на своего завистника в суд за оскорбление достоинства. Выслушал судья истца и спрашивает: - А что такое шофар? Истец пожал плечами: - Шофар это шофар. Пришлось судье вызвать эксперта, чтобы тот объяснил ему, что такое шофар. Тот подумал-подумал и говорит: - Дело в том, господин судья... Шофар это, так сказать... Словом, шофар это шофар. Судья рассердился и пригрозил эксперту штрафом за насмешку над судом. Тогда эксперт подумал и, наконец, выдавил из себя: - Шофар... ну, это такая труба. - Вот видите, когда захотите, вы все можете объяснить, - обрадовался судья. - Теперь я знаю, что такое шофар! - И вынес приговор. После заседания к судье подошли обвиняемый, истец и эксперт. Все трое в один голос воскликнули: - Чтоб вы знали, господин судья, шофар - никакая вам не труба, шофар это шофар! Что мне сказать о еврейском анекдоте? - заканчивает Карел Полачек. - Еврейский анекдот - это еврейский анекдот. С такой глубокой мыслью остается только согласиться.

21-05-2004