Любовник меланхолии Вилем Завада

20-08-2004

Северная Моравия вместе с городом Острава - это не только самый известный центр добычи угля в Чехии, но также и регион с особой культурой. Культурой, связанной с грубоватыми шахтерами, также как и с прекрасными моравскими народными песнями. Первым поэтом, воспевшим своеобразный край, расположенный у подножья живописных гор Бескиды, был великий символист Петр Безруч. В наши дни особенностью северо-моравской музыки и культуры восхищается самый популярный чешский бард Яромир Ногавица и много других бардов и писателей. Остравский регион, это также родина поэта, голос которого звучал якобы тише, мягче и тоскливее, чем голоса бодрых моравских бардов, однако, который сумел своим голосом воспеть красоту не только северной Моравии, но и всей чешской культуры. Фамилия этого поэта была Вилем Завада.

Он родился в 1905-м году в селе Грабова недалеко Остравы в семье металлурга. Его отец был убит в Первой мировой войне, когда сыну было лишь десять лет. Вопреки скромным материальным условиям Заваде удалось окончить философский факультет в Праге и получить звание доктора философии. Интерес к литературе пробудил в нем его профессор в остравской гимназии - известный чешский писатель Войтех Мартинек.

Во время учебы на философском факультете Завада общался со всеми выдающимися чешскими литераторами. С прозаиком Яном Чепом, вместе с которым он жил несколько лет в одном номере студенческого общежития, он подружился на всю жизнь. Критик и литературный историк Бедржих Фучик записал один случай из их совместной жизни:

«Уже поздний вечер, оба молчат, сидя над книгами. Вилем неожиданно подымается и уходит, говорит, что на прогулку. Ночью. Ян его молча отпускает и около полуночи ложится спать. Через час он просыпается, не спит и ждет. Лишь под утро решает отправиться в полицию - он предчувствует несчастье. Еще бы - на этот раз прогулка его друга слишком продолжительна. В пол девятого утром наконец-таки пропавший входит в дверь, не выспавшийся, однако бодрый. «Откуда ты идешь?» - «Я покупал зубную щетку» - отвечает Вилем, пропуская, таким образом, десять темных часов, и кладет вещественное доказательство на тумбочку. «А где ты был ночью?» - «Я прогуливался по панкрацкой равнине». - В те времена на ее месте еще был пустырь».

Уже в 1927-м году вышла в свет первая и одновременно самая популярная книга Вилема Завады: монументальная поэма «Панихида»:

Жгучее послеобеденное время гудело голосом паровых труб

затем город начали постепенно заволакивать тяжелые занавеси полумрака

Когда наступили сумерки

на столбах загорелась стража дуговых ламп над прекрасным катафалком по бульварам валилась украшенная лентами армия шагом «марш фунебр» изо всех домов вместо траурных лент взлетали привязанные шары Мне сказали, что это торжество в честь героев Первой мировой войны Так как из каждого дома во время войны улетела одна или две души, с того света они теперь в шарах возвращаются в отпуск лишь секунду они побыли, чтобы напомнить нам, что они также жили

В конце концов будто бы все дома вместе с шарами улетели куда-то прочь,
лишь между горами долго в ночной полумрак
торчала раскрытая пасть заходящего солнца
это была раскрытая пасть
это был докрасна раскаленный ствол пушки

Я не знаю, что потом случилось
ничего я уже не помню
изумленный великолепием панихиды
я будто из неимоверной дали услышал свой собственный стон
страхом я был затоптан
будто бы я потерял сознание под ногами толпы.

Большой успех поэмы «Панихида» помог Заваде стать редактором в книгоиздательстве лучшего чешского издателя художественной литературы Отакара Шторха-Мариена. Одновременно он продолжал публиковать очередные сборники стихов «Сирена», «Дорога пешком» и «Башня замка».

Во времена Второй мировой войны Завада работал в пражской университетской библиотеке. Сразу после конца войны Завада, тайно, совершил поступок, который долго скрывал перед своими друзьями: он стал членом чешской компартии. Он это сделал, чтобы - по своим собственным словам - защитить свою спину, однако вскоре он впервые использовал свое влияние, когда заступился за заключенного несчастного поэта Яна Заградничека. Завада на вид сохранил лояльность режиму, но стихов, воспевающих коммунизм, он никогда не писал. Скорее всего, коммунистам был нужен поэт, хотя бы минимально лояльный, который бы одновременно был действительно талантливым.

Однако у Завады также начали появляться критические взгляды. В 50-ые годы он подготовил перевод библийской «Книги Иова» и одновременно написал сборник стихов «На Пороге», который смог выйти в свет лишь в 1970-м году. Его последний сборник, изданный в 1977-м году, названный «Спасибо тебе, жизнь», оказался еще более критичным, но Завада тем временем уже не питал надежды, что ему удастся стихами что-либо изменить. Он скончался в 1982-м году, после того, как получил звание народного деятеля культуры.

Может, мне следовало стать воздухом
Может, мне следовало стать запахом
Может, мне следовало стать ветерком,
волнующим и треплющим неподвижный омут
я бы хотел виться словно легкий, легонький пар
не знаю
но куда бы я ни шел, везде я чувствую, что это не мой родной дом.

Какой то шип, с которым я родился
насмерть колит меня и изводит

стать поэтом - это значит быть слишком молодым, это значит быть слишком старым
стать поэтом - это значит быть неуничтожимым, это значит быть как танк и в альбоме своих глаз хранить фотографии всего мира.

Кажется,
что это станет последним продолжением моего романа - и все!

20-08-2004