«Малостранская юмореска» Карела Пецки

14-05-2004

После коммунистического путча в 1948-м году было в тогдашней Чехословакии по политическим причинам арестовано много невинных людей. Среди них был также двадцатилетний выпускник коммерческой академии Карел Пецка, осужденный незаконно к заключению сроком в одиннадцать лет в самой жестокой тюрьме - в урановых шахтах в городе Яхимов. После возвращения из тюрьмы Карел Пецка опубликовал свои переживания в двух отличных романах «Лихорадка» и «Великое солнцестояние» и сборниках рассказов «Побеги» и «От чего умирают мужчины». Чешские читатели сразу поняли, что на литературное поприще вступил самобытный литературный талант, сравнимый с Александром Солженицыным, или с Варламом Шаламовом.

Карел Пецка, 1995 (Фото: ЧТК)Карел Пецка, 1995 (Фото: ЧТК) Однако Карел Пецка не стремился писать лишь о своих тюремных переживаниях. Он начал также писать сатирические пьесы для радиовещания и как сценарист стал сотрудничать с чехословацким телевидением. Однако вторжение войск Варшавского договора летом 1968-го года все творческие планы прервало. Карел Пецка снова на долгих двадцать лет стал автором, запрещенным по политическим причинам. Он продолжал писать хотя бы для зарубежных книгоиздательств и для самиздата. Так возник интересный автобиографический роман «Тайные записки для пропавшего» и сборник сатирических рассказов «Малостранские юморески», описывающих жизнь пражских интеллектуалов и диссидентов в начале 80-ых годов. Один из них называется «Господин Жорж»:

- Господин Жорж, как всегда, встал после десяти часов. В пижаме он прошел через гостинную в кухню, налил в кофейник воды, поставил посудину на плиту и зажег газ; потом он вошел в ванную, почистил зубы и ополоснул лицо. Он причесался, коротко взглянул в зеркало и отложил гребень: это был взгляд информативный, безучастный, он не возбуждал в нем ни чувства самоуверенности, ни недовольства. Его лицо просто выглядело так же, как вчера, или позавчера. Господин Жорж вернулся на кухню, в фарфоровую чашку насыпал пол ложечки сахарного песка, смешанного с полной ложкой кофе, в большую керамическую кружку положил столовую ложку смеси лекарственных трав от желудочных заболеваний. Потом он убедился, что мокрое пятно под потолком в углу комнаты осталось таким же, ему даже показалось, что оно немного увеличилось. Еще до того, как вода в кофейнике закипела, он посмотрел в окно. Термометр, укрепленный на парапете окна, показывал девять градусов выше нуля, солнце в позднюю осень на косогоре противоположного холма Петржин образовало картину в стиле импрессионизма с неповторимыми нюансами красок.
Незадолго до одиннадцати господин Жорж вышел из своего дома на лестнице «под Ратушей». Хмуро посмотрел на окрашенные в белый цвет стояки лесов, стоящих вдоль противоположной стены для защиты от падающей штукатурки. Потом он спустился вниз по лестнице и пошел по Нерудовой улице вниз на Малостранскую площадь.

Господин Жорж, талантливый архитектор еврейского происхождения, женился когда-то на американке и уехал с ней жить в США. Однако вскоре появились неожиданные затруднения:

- Год спустя скончалась его мать, господин Жорж вылетел на похороны, оформление наследства несколько задержалось, и когда он в конце концов справился со всеми практическими делами, он не получил выездной визы. Он попался в капкан. Долго и усердно он старался, бегал по различным учреждениям, писал петиции, и в конце концов понял, что в скором времени ему не выбраться, и что ему придется как-нибудь устроить свою жизнь. Строить особняки в испанском стиле, такого от него никто не требовал, и поэтому он начал сотрудничать с бригадой, оформляющей различные выставки. Своей жене Линде он посылал оптимистические письма, она отвечала ему в том же духе, и кроме того ежемесячно прилагала к письмам чек на сто долларов для улучшения питания. В течение времени переписка стала более редкой, господин Жорж находился в лучшем для мужчины возрасте, у него была приятная внешность, он был симпатичный и соответственно в подругах не нуждался.

В конце концов, господин Жорж выездную визу получил. Однако как раз в такую минуту, когда он окончательно раздумал покидать Прагу. Сложную жизненную ситуацию он решает в пражской пивной «У черного вола», откуда он уходит поздно ночью в пьяном виде:

- Две минуты он стоял, прислонившись к столбу, колени у него подламывались, дышал он глубоко. Когда ему показалось, что его состоянье улучшилось, он стиснул зубы и отправился в поход. Широкий тротуар стал для него внезапно узким, он шатался по бортовому камню к стенам домов, и встречные пешеходы его осторожно обходили. В конце концов, он все-таки добрался, минуя пивную «У ратуши», к лестнице под Ратушей. Она ломано падала в глубину, словно трасса спуска в центре горного спорта «Шпиндлеров млын» - спуск - равнина - спуск - равнина. Господин Жорж ухватился за перила и медленно спускался вниз. Он дотащился до лестничной площадки над частью, которая ему напоминала большой «hang-pisty». Он сошел по ней до самого подножья, где перила заканчивались, добрался до площадки, от которой оставалось к его дверям лишь несколько ступенек, блестящих от влаги. Отделил свои руки от перил и дверь начала манить его непреодолимой магнетической силой, постоянно усиливающейся, он пытался остановить возрастающую скорость, запрокинуть, или хотя бы, выпрямить свое наклоненное вперед тело. В последнюю секунду он подумал, что спасение ему может принести один из белых стояков защитных лесов, однако он настолько презирал это чудовище, что гнушался даже дотронуться до него. В конце концов, он уже не сумел удержать равновесия и стремглав полетел с последнего каскада лестницы. Остался лежать на площадке перед дверью дома, в котором жил, из разбитого черепа струилась его кровь и образовывала темную, увеличивающуюся лужу.

Карел Пецка еще дождался «бархатной революции» в 1989-м году, как и новой публикации своих книг, и успел опубликовать несколько новых. Он даже сыграл маленькую роль самого себя в фильме, снятом по сюжетам его «Малостранских юморесок». И когда он в 1997-м году неожиданно скончался, большинство читателей в Чехии поняло, что ушел один из талантливейших чешских писателей.

14-05-2004