Антонин Фивебр: первый тренер-иностранец в советском футболе

1936 год стал эпохальным в истории советского футбола. С него начинается отсчет чемпионатов СССР среди команд, представлявших различные общества и ведомства. Тогда же советский клуб впервые возглавил иностранец: им стал чехословацкий специалист Антонин Фивебр. «Радио Прага» рассказывает о достижениях и судьбе знаменитого тренера, художника, тореадора и коллекционера экзотических рыб.

Антонин Фивебр, фото: открытый источникАнтонин Фивебр, фото: открытый источник Антонин Фивебр родился 22 ноября 1888 года в Праге. Карьеру футболиста он начинал в «Олимпии», где провел три года, после чего перешел в «Спарту», бедный столичный клуб, в котором не хватало средств даже для покупки новой формы. Это не отпугнуло Тонду, как его звали в команде, и вскоре он стал одним из ключевых ее игроков.

При его непосредственном участии «спартанцы» в 1911 году одержали первую победу над лучшим чешским клубом «Славией» 3:1. А первый триумф в национальном чемпионате «Спарта» одержала в следующем году, обыграв в финальном матче команду SK Moravská Slavia Brno. В следующий раз «красные» стали чемпионами в 1919 году, после чего Антонин принял решение покинуть команду и уехать за рубеж. За долгую и верную службу клубу Фивебра наградили золотыми часами «Омега». На них было выгравировано: «За верность вечной и железной «Спарте».

Олимпиада Першинга, 1919, фото: открытый источникОлимпиада Першинга, 1919, фото: открытый источник Накануне отъезда он успел дебютировать за сборную новообразованной Чехословакии и даже выиграл вместе с ней Межсоюзнические игры («Олимпиада Першинга»), которые состоялись в 1919 году в Париже. Историк Тьерри Терре высказывает мнение, что эти игры в первую очередь стали необходимым и весьма действенным мероприятием по реабилитации военнослужащих, которые отвыкли от мирной жизни, а также важным политическим событием, с помощью которого Чехословакия, возникшая на развалинах погибших империй, смогла заявить о себе в международном масштабе.

С 1920 года Фивебр три сезона провел в итальянской «Брешии», звезд с неба команда не хватала, но считалась крепким середняком элитного первенства страны. За год до того, как повесить бутсы на гвоздь Антонин был назначен играющим тренером, после чего перебрался в Испанию и на протяжении 12 лет возглавлял «Эльче», «Валенсию», «Овьедо» и «Мурсию» (лучший результат – 1 е место в сегунде c «Валенсией» в сезоне-1930/31).

Одной из причин, побудившей Фивебра в конце 1935 года покинуть полюбившуюся ему Испанию, стала нестабильная политическая ситуация (с 1931 по 1936 года республика пережила более 20 правительственных кризисов). Формальным доводом отъезда стало официальное приглашение, которое он получил от Всесоюзного комитета по физкультуре и спорту, предложивший ему должность государственного тренера по футболу.

Футбольный пионер

Эмблема Спартака 1935-1949Эмблема Спартака 1935-1949 О главной цели своего визита чех сообщил в интервью «Красному спорту»: «Рассчитываю познакомиться преимущественно со способной, крепкой молодежью, из которой можно будет воспитать первоклассных футболистов Европы».

Спустя несколько месяцев после приезда в Советский Союз под руководство Фивебра был отдан один из самых популярных клубов – московский «Спартак». По одной из версий назначению активно поспособствовал старший из легендарных братьев Старостиных – Николай, который был ответственным секретарем и руководителем МГС «Спартак».

Немало поездив по свету, Старостин подмечал, как выстраиваются отношения в зарубежных клубах. Полностью перенести эту модель на советскую почву было невозможно, но какие-то ростки в отдельно взятой структуре, то есть в «Спартаке», он пытался прорастить. В клубе появилась новая должность – главный тренер, на которую был назначен первый в истории советского футбола зарубежный специалист.

Сегодня Фивебра скорее назвали бы тренером-консультантом, ведь, проводя занятия в «Спартаке», он одновременно помогал и некоторым другим командам. Кроме того, он продолжал исполнять обязанности, возложенные на него Всесоюзным комитетом по физкультуре и спорту: пан Антонин разъезжал по стране, консультировал местные спортшколы, трудясь тем самым на благо советского футбола.

В «Спартаке» Фивебр, сторонник строгого режима и железной дисциплины, проповедовал модную в то время защитную схему «пять в линию», но это не спасло «красно-белых», которые считались одним из фаворитов первого чемпионата СССР, от оглушительного поражения от ЦДКА – 0:3. Это, впрочем, не помешало команде занять в весеннем чемпионате Союза третье место вслед за динамовцами Москвы и Киева и принести в копилку «народной команды» первую медаль.

Фивебра руководил столичным клубом 7 матчей, в которых одержал четыре победы при одной ничьей и двух поражениях. Несмотря на положительный баланс, в июле 1936-го он был переброшен на другой участок работы – в ленинградское «Динамо». Тем не менее, специалист успел принять участие в одном из важнейших для советского футбола матче – 6 июля в ходе физкультурного парада на Красной площади игру решили показать вождям страны, в том числе Иосифу Сталину.

На импровизированное поле, представлявшее собой зеленый войлочный ковер, вышли первый и второй составы «Спартака». Первоначально планировалось, что команды проведут на поле 30 минут, однако стоявшего на трибуне Мавзолея Сталина игра захватила, а потому финальный свисток судья дал лишь по истечении 43-й минуты. Сценарий матча был расписан заранее, и основной состав победил со счетом 4:3.

На новом месте работы в Ленинграде дела у специалиста не заладились, в осеннем чемпионате 1936 года «Динамо» стало лишь седьмым. После командировок в команды Запорожья и Днепропетровска Фивебр недолго тренировал московский «Сталинец». Состав у команды был слабый, и 16-е место среди 26 участников стало закономерным результатом.

Прощание с футболом

В конце 1938 года он вернулся в Чехословакию. Несмотря на преждевременный отъезд, пан Антонин сохранил самые добрые воспоминания о проведенном в Советском Союзе времени. «Меня не хотели отпускать домой, предлагали должность комиссара по спорту. Если бы не дыхание приближающейся войны, я остался бы в СССР», - написал позже тренер.

Коллеги и подопечные первого тренера-легионера положительно отзывались о нем, как о специалисте и человеке. Память же о нем увековечил Лев Кассиль. Считается, что именно с него знаменитый советский писатель написал образ тренера «Гидра-эра» Мартина Юнга в повести «Вратарь республики».

По возвращению на родину Антонин Фивебр продолжил тренировать, работал в таких командах, как «Виктория» Жижков, «Еднота» Кошице, «Спартак» Трнава (среди его воспитанников был один из лучших футболистов в истории сборной Чехословакии Андрей Квашняк). В 1952 году – к 70 летию тренера – его наградили званием заслуженного мастера спорта ЧССР. Скончался пан Антонин в 1973 году на родине в Праге в возрасте 84 лет.

По различным воспоминаниям Антонин Фивебр был многогранной личностью. В начале своей карьеры он занимался разведением редких рыб, в Италии посещал студию профессора Боржиньо, постигая секреты живописи, и оставил после смерти целую картинную галерею.

Прожив много лет в Испании, он искренне полюбил не только местный климат и вино, но и традиции этой страны. В частности, несколько раз Фивебр выступил на корриде в роли тореадора. Запомнился чех испанцам и своими организаторскими способностями. Именно Антонин Фивебр стал организатором в провинции Астурия на севере страны аналога советских спартакиад, которые проводились в Испании в последние годы перед Второй мировой войной.