Чешские студентки устроили жизнь детей из Долины смерти

26-05-2020

История студенток Кветославы Аксмановой и Веры Кристовой относится к ярчайшим примерам деятельного сострадания в Чехословакии после окончания Второй мировой войны. Она была засвидетельствована чешскими исследователями с опозданием примерно в семьдесят лет. Девушкам было в 1946 году всего лишь восемнадцать лет, когда они узнали, что в одном из уголков Словакии, прозванном Долиной смерти, вследствие вызванных военными обстоятельствами бедствий в крайнюю нужду впали сотни людей. В том числе дети. Многие из них были неустроенными сиротами. Аксманова и Кристова организовали переезд в Оломоуц сорока пяти детей, некоторые из которых приехали босиком. Юные переселенцы, помимо прочего, смогли сесть наконец за школьные парты.

Дети из села Вышна Писана, спасенные молодыми чешками , фото: Post BellumДети из села Вышна Писана, спасенные молодыми чешками , фото: Post Bellum

Милосердие без границ

Кветослава Аксманова, фото: Post BellumКветослава Аксманова, фото: Post Bellum

Кветослава (сокр. Квета) Аксманова, дочь бывшего русского легионера, позже чехословацкого железнодорожника, родилась в Оломоуце 7 марта 1928 года. В конце войны стала свидетельницей драматичного боя за взятие города. Семья жила в квартале Нережедин и оказалась единственной на улице, кто отказался от эвакуации.

Oрганизации Post Bellum удалось найти около десяти детей из числа тех, кому помогли чешские студентки. В архиве организации сохранилось и благодарственное письмо, свидетельствующее о счастливой развязке одной из драм, касавшейся мальчика из деревни Писана.

Обе девушки в 1946 году были студентками Учительского института, среднего специального учебного заведения в Оломоуце. Институт организовал сбор одежды и других необходимых средств для жителей восточнословацких деревень, разрушенных во время войны и особенно пострадавших в ходе боев Карпатско-Дукельской операции.

Квета и Вера позже нашли для детей в Моравии жилье, обеспечили прохождение обязательного медосмотра. Юные переселенцы смогли начать ходить в школу.

— Вера Кристова и Квета Аксманова (в замужестве Бартонева) как дочери работников железной дороги имели право на бесплатный проезд в поездах. Этих студенток выбрали для выполнения поручения еще с двумя гимназистами, девушкой и парнем. Все вместе они отправились в деревни у Дукельского перевала, чтобы передать их жителям все собранное с благотворительной целью в Чехии. В Словакии группу сопровождал кто-то из местных жителей, и молодые люди собственными глазами увидели всю послевоенную разруху. Поля оставались заминированными, возможность перемещения граждан крайне ограничена, дети не могли ходить в школу,

Одна из деревень Долины смерти, фото: Post BellumОдна из деревень Долины смерти, фото: Post Bellum — рассказала в интервью Radio Prague Int. Maркета Решинска, сотрудница чешской организации Post Bellum, которая осуществляет проект «Память народа».

«В одной постели там спали и четверо детей. Поселки Нижна и Вышна Писана были разрушены после бомбежки, ходить там можно было лишь по некоторым дорогам, причем только в сопровождении местных. Повсюду лежали мины. В деревне осталось, видимо, лишь одно кирпичное здание. Мне было страшно жаль этих детей, поэтому я хотела взять их с собой»,

- вспоминала позже Квета Бартонева, ставшая учительницей.

По возвращении в Оломоуц студентки oбратились в Чешко-словацкое общество

Сразу этого сделать не представлялось возможным, по пути домой Квета с Верой строили планы, как помочь обездоленным и истощенным детям. По возвращении в Оломоуц они узнали, что в городе функционирует Чешко-словацкое общество, которое стремится содействовать укреплению отношений между чехами и словаками, поэтому они обратились к нему за советом и помощью.

Список спасенных детей, фото: archiv Post BellumСписок спасенных детей, фото: archiv Post Bellum — В поисках поддержки девушки сами ходили по предприятиям и опрашивали предпринимателей. По их подсчетам, на месячное содержание одного ребенка требовалось 900 крон, a они стремились обеспечить средства на весь учебный год, то есть на десять месяцев. Мы побывали в архиве в Оломоуце, где нашли протоколы о собрании Чешко-словацкого общества и обещании установления патронажа над тринадцатью детьми, которых поселили в пенсионат женского монашеского Ордена урсулинок, Ордена св. Урсулы. Из протокола следует, что финансовое содействие в решении вопроса тогда оказали компании Zora Olomouc, предприятие по производству сладкостей, Solné mlýny и другие. Студентки фактически занимались файндрейзингом, как мы сегодня называем такой сбор, то есть поиском потенциальных жертвователей ради реализации социально значимых задач,

— поясняет Маркета Решинска.

По данным портала Post Bellum, уже в августе 1946 года из Словакии в Оломоуц прибыла группа словацких детей. Часть из них, в целом тринадцать детей, в основном сироты, остались жить в Чехии. Большинство позже вернулись в родную Словакию - возможно, по инициативе словацких органов опеки, или нашлись дальние родственники, согласившиеся усыновить потомков своих близких.

«В магазине письменных принадлежностей я накупила тетрадей, а в книжном — книжки, В Пршерове в фирме Зейды шили сумки и школьные ранцы, где я тоже побывала, так что дети получили все неоходимое для занятий в школе. И одежду я для них достала. Врач осмотрела всех, некоторые были до невероятности завшивлены, ходили в тряпье. А у других даже обуви не было, и они приехали из Словакии босиком, — вспоминала Бартонева, также как и подруга Вера до старости хранившая молчание об этой акции помощи.

Подруги не хотели, чтобы история получила огласку при их жизни

благодарственное письмо, фото: Post Bellumблагодарственное письмо, фото: Post Bellum Квета Бартонева, просившая не публиковать истории при жизни, сохранила список с именами этих уроженцев Словакии, хотя фамилии некоторых позже в результате усыновления были изменены. В 2016 году жительница Оломоуца впервые предоставила интервью в рамках проекта Paměť národa. По словам общавшегося с ней журналиста, пани Кветослава была очень скромным и даже стыдливым человеком. Ей претила мысльо том, что о ней заговорят вслух...

— Эта история сохранилась в базе данных нашей организации. Разыскать факты об этом нам, тем не менее, пришло в голову лишь в этом году, когда мы решили заняться поиском самых интересных событий периода войны. Коллега отправился по месту ее жительства в Оломоуц и узнал, что пани Бартонева ушла из жизни в 2017 году. Мы еще до весны не знали, что она умерла.

С двумя подопечными Бартонева встретилась незадолго до своей смерти

— Встретилась ли Бартонева когда-либо с кем-то из тех словацких детей?

— Да, с двумя. Во–первых, с усыновленным Яном Ванатом, который потом поменял фамилию на Изак - это была семья усыновившего его фермера (позже также удочерившая сестру Яна – прим.). Яна нашел студент журналистики и сотрудник проекта «Память народа» совершенно случайно и стал посредником их встречи в 2017 году (как оказалось, они жили в десяти км друг от друга – прим.) К сожалению, через полгода после этой встречи пани Бартонева умерла. Когда мы начали искать других детей, нам написала пани М. Штафанискова. Она живет в Чехии, в населенном пункте Велке Лосины, и рассказала нам, что Бартонева сама нашла ее благодаря проекту «Память народа», так что они тоже встретились.

Имени своей спасительницы дети не знали, к тому же Бартонева не афишировала факта своей вовлеченности к переселению десятков детей из неблагополучной области.

Семья русского легионера

В архиве упомянутой организации также сохранились воспоминания Бартоневой об отношениях чехов с немецкими семьями в Оломоуце, как и о неприязни чешских школяров к немецким одноклассникам, вступившими во время протектората в «гитлерюгенд». О спрятанном дома под одеялами радио, которое слушала семья, хотя гестапо находилось совсем близко, и опасениях за судьбу отца — бывший русский легионер был в глазах нацистов личностью подозрительной.

О Бартоневой также известно, что ее семья после 1948 года впала в немилость коммунистического режима, из-за чего ее как учительницу часто переводили из одной сельской школы в другую. У семьи ее мужа Милослава коммунисты конфисковали в Йедле ткацкую фабрику, а ее родную сестру Анну Аксманову, ставшую монахиней, приговорили в сфабрикованном процессе «Виткова и общ» (Witková a spol.) к шести годам тюрьмы. В конце 1980-х судьба уготовала учительнице еще один удар — в 36-летнем возрасте от рака умирает ее единственный сын, названный, как и его отец, Милославом. Она была уверена в том, что он поплатился жизнью за большие дозы облучения в связи с Чернобыльской аварией. Сын в то время работал лыжным инструктором в Есеницких горах, в области, которая в Чехии после катастрофы подверглась самому большому радиационному воздействию.

Вторая из студенток, Вера Кристова, в замужестве Aдамкова, скончалась в 2015 году. В ее личном архиве также сохранились фотографии и списки, касавшиеся послевоенной помощи словацким детям.

26-05-2020