Рыцарь литературы с полиэтиленовым пакетом

03-02-2017

Двадцать лет назад чешская литература лишилась одного из своих главных и любимейших современных писателей – из жизни ушел Богумил Грабал. «Я обслуживал английского короля», оскароносные «Поезда под особым наблюдением»… Его произведения переведены на многие языки мира, в том числе, разумеется, и на русский. «Внешне Грабал – грубоватый простак из пивной, но по своей сути – нежный лирик, комок нервов», – говорил о нем Йозеф Шкворецкий. Не случайно именно в пивную «У Золотого Тигра» к Грабалу как-то пришли Вацлав Гавел и Бил Клинтон…

«Но я из окна не выброшусь, мой ангел-хранитель меня не то чтобы отговорил, а просто шепнул мне, что тот, кто дал мне достичь глубочайшей опустошенности, сказал ему: уйти вот так – это слишком легко, мою вселенскую боль мне предстоит пережить заново, как последнему китайскому императору, которому вместо казни двенадцать лет полоскали мозги, чтобы он понял, что совершил, и достиг не глубочайшей опустошенности, а сделался простым смертным, который ходит за покупками, как все, чтобы он стал человеком», – пишет Богумил Грабал в «Слишком шумном одиночестве». До сих пор точно не установлено, что произошло 3 февраля 1997 г. Выпал ли писатель случайно из окна пятого этажа Ортопедической клиники больницы «На Буловке», когда кормил голубей, или сделал это намеренно. Ведь многое в его прозе выросло из его собственного жизненного опыта – телеграфиста железнодорожной станции, упаковщика макулатуры. Из этого и появлялась его проза, которую перепечатывали на пишущих машинках на сотнях листах чешского самиздата.

Богумил Грабал, Фото: Гана Гамплова, CC BY-SA 3.0Богумил Грабал, Фото: Гана Гамплова, CC BY-SA 3.0 Философские размышления, сюрреалистичность восприятия и тонкий юмор Грабал-интеллектуал заворачивает в обертку из натуралистических сцен и разговорного языка, который, подобно Гашеку, черпает в знаменитых чешских пивных, в историях, которые рассказывали посетители за кружкой «пильзеня».

«Они пьют свое пиво, поэтому эти мои люди просто не могут хотеть никакой войны, потому что в этом случае они не смогут пойти вечером в пивную. Я отталкиваюсь от того, как люди разговаривают в пивных, каким именно образом они нарушают языковые нормы, как именно они противопоставляют литературному языку свой сленг, свое арго, и это привносит в мою литературу свою специфику», – так 75-летний Богумил Грабал описывал рождение своих текстов в интервью «Чешскому Радио» в 1989 году.

В 2014 г. «Радио Прага» записало интервью с цыганским композитором и музыкантом Иржи Корманом, лично знавшим писателя.

«Мы познакомились с ним через несколько лет после «бархатной революции», в пивной, это была естественная среда для Грабала. В пивной на улице Штепаржска, которой там сегодня уже нет, в центре Праги. Мы с ним потом общались еще лет шесть или семь – то чаще, то реже, в зависимости от того, как он себя чувствовал, вплоть до его смерти. Позже, когда он уже с трудом ходил, то часто ворчал по пути в пивную, дорога его утомляла, боль донимала. По большей части мы встречались за кружкой пива или на каком-нибудь мероприятии, связанном с литературой, с его презентациями.

Мы выступали несколько раз на его дне рождения, на грабаловских чтениях и тому подобных встречах, позже и на церемониях открытия памятных досок Грабалу, потому что если бы мы пришли туда без музыкальных инструментов, это ему не понравилось бы. Вообще, музыка действительно присутствовала сразу же при первой нашей встрече, потому что мы как раз играли в той пивной, куда он пришел пропустить свою кружку пива. Однако еще до того, как мы впервые лично с ним встретились, он уже знал нашу музыкальную семью – музыканты в нашем роду, слава Богу, не переводятся уже несколько поколений. И когда мой старший брат Милан и двоюродный брат записывали диск с Властой Тршешняком, он написал отзыв об этом и послал нам какие-то деньги, чтобы мы отметили это. Грабала интересовала немассовая культура», – рассказывает Иржи Корман.

Каким же ему запомнился Богумил Грабал?

Кадр из фильма «Я обслуживал английского короля»Кадр из фильма «Я обслуживал английского короля» «Мне думается, Грабал был человеком, который метался из одной крайности в другую. Бывали моменты, когда он был невообразимо милым, а случалось, наоборот, совершенно невыносимым. Я могу сказать, что, общаясь с ним, я ощутил в его отношении ко мне лишь ту лучшую его сторону, но случалось, что я становился свидетелем проявлений другой его стороны. Особенно когда кто-то ему досаждал или не оставлял в покое, – а недостатка в таких людях не было – он был способен послать такого человека ко всем чертям или куда подальше. У него было – или – или. Но если это был собеседник, с которым у него клеился разговор, он говорил четко и ясно, стремился быть правильно понятым и был действительно настолько мил, что я поражался, как он вообще с такими переменами настроения справляется».

Иржи Корман посвятил писателю спектакль «Цыганская рапсодия», премьера которого состоялась в марте 2014 г. на Новой сцене пражского Национального театра.

«Я опирался, прежде всего, на то, что Грабал рассказывал, а он был большим мастером этого дела. Причем то, что он рассказывал, по большей части не было записано. В его рассказах перемежались раздумья на такие темы, как его мать или отец, которого он не знал, отчим, или сопереживание и близость к цыганам, за которую его упрекали. Ему был присущ романтизированный взгляд на цыган. Я решил, что постараюсь передать свое ощущение о нем не посредством текста, а через движение, музыку и темы, о которых Грабал не писал, потому что он сам говорил, что дрейфит перед ними», – вспоминал Иржи Корман.

А писатель Арношт Лустиг так описывал прославленного писателя: «Грабал был такое дитя Божие. Все свои ценные вещи, такие как деньги или паспорт, носил в полиэтиленовом пакете…»

В 1994 году Грабал был выдвинут на соискание Нобелевской премии по литературе. В девяностые же ему был присужден целый ряд международных литературных премий и званий, среди которых – почетный титул Французской Республики «Рыцарь литературы и искусства».

03-02-2017